– Вот почему они то ссорятся, то их невозможно отцепить друг от друга, – вздернула бровь Венди.
– А что насчет телепатов? Они способны прочитывать мысли врага еще до того, как тот откроет рот. Но так ли все просто?
– Мы не слышим мысли человека так, будто он говорит их. И мы не можем получать информацию на большом расстоянии, – объяснила Крис. – Настраиваясь на энергетическое поле человека, мы улавливаем потоки смыслов. На расстоянии это можно сделать, только если уже какое-то время взаимодействовал с человеком и имеешь доступ к ментальному содержанию его поля.
– С телепатами тесно связаны менталисты замкнутого пространства. Люди, которые способны вторгаться в чужие сны, – сказал мистер Коллинз. – Они обладают еще и даром ясновидения, впадая в состояние самогипноза, чтобы настроиться на энергетическое и мыслительное поле человека. Как и другие способности, эта тоже ограничена, поскольку забирает слишком много энергии.
– Пейдж, похоже, единственная в академии с таким даром, – сказала Венди, обращаясь к Мелиссе.
– Также к этой категории можно отнести и инфразвуковых менталистов. Верно, мисс Морган и мистер Грант?
Грант кивнул и снова уткнулся в книгу.
– Да, – оживленно начала Венди, – мы тонко чувствуем мыслительный процесс человека и, используя поток энергии, который запускаем в мозг, заставляем мысли путаться, создавая в голове шум, который…
– Хорошо, спасибо, Венди. Перейдем к ментальным эйдетистам и телепортам, – повернулся к Кейдану мистер Коллинз. – Они словно две стороны одной медали и отлично работают вместе. Телепорты, прошу.
Кейдан, скрестив руки на груди, откинулся на спинку стула:
– Что вы хотите услышать?
– Расскажите, как вы используете дар.
– Телепорты не могут переместиться в место, где никогда не были. Наш мозг запоминает координаты, и когда я хочу попасть куда-то, мысленно представляю это место и попадаю туда как по щелчку пальцев.
– И мы не можем перемещаться на большие расстояния, – произнесла Амели, – наши способности тоже ограничены.
– Эйдетисты и телепорты хорошие напарники, потому что мы единственные, кто может уловить их перемещения, – сказала Сильвия.
– Верно, – указал на нее мистер Коллинз. – Ваш взгляд улавливает движения и отправляет информацию в мозг быстрее, чем у обычного человека.
– Отлично, вы выложили все карты на стол. И как теперь нападать на этих оболтусов, если они знают все о моем даре? – недовольно произнес Энди.
– Никто не может знать все о вашем даре, кроме вас самих, – улыбнулся мистер Коллинз. – И наша главная задача – борьба с рестилерами. Поэтому важно правильно выбирать напарников. А вот кто один в поле воин – это эмпат.
Все повернулись ко мне. Мой дар не давал покоя многим. В том числе и менталистам. И сейчас они надеялись узнать как можно больше. Эмпаты всегда считались загадкой. Наша история уходила корнями в века, но отдельных фактов было известно мало. Мы могли нанести человеку смертельные увечья, поэтому нас опасались и сторонились. Нам боялись лгать. Эмпаты считались самыми сильными в Клане. Мой отец был ярким примером эмпата: внимательный, расчетливый, жестокий.
– Скажите, мистер Блэк, сложно ли блокировать эмоции во время встречи с рестилерами?
– Вовсе нет, – ответил я, – гораздо сложнее не поддаться соблазну манипулировать чужими.
Все рассмеялись. Мелисса скептически посмотрела на меня.
– Это как прятаться, – сказал я, – закрываешь одну дверь за другой, запирая каждую на ключ. И готово. За одну секунду ты становишься бесчувственным.
Мелисса внимательно слушала, и я надеялся, она впитывала каждое мое слово.
– Позвольте напомнить, – обратился мистер Коллинз к аудитории, когда понял, что я закончил. – Мы можем применять дар только во время битвы с рестилерами или на занятиях по менталике. Использование дара, чтобы развлечься или для других целей, может привести к плачевным последствиям.
Студенты недовольно забурчали, что уже сотню раз слышали это. Все постоянно нарушали это правило. Но важно было понимать, когда нельзя пересекать границу. Я посмотрел на Мелиссу. Кажется, теперь она поняла, что я не врал, когда сказал, что манипулировал ее эмоциями только во время отборочного испытания.
– Не извиняйся, – произнес я.
Она закатила глаза и отвернулась, а я усмехнулся – стена между нами рушилась.
Глава 14
Арли
Я не выносил двух вещей – неопределенности и кабинета миссис Нельсон. Наши взгляды на жизнь, мягко говоря, отличались. То, что в первый же день учебы, еще на первом курсе, я въехал во двор и испортил газон, – не повод донимать меня уже второй год. Признаю, в списке миссис Нельсон «Несчастья Дэвинфоллда, причиной которых был Арли Блэк» случай с газоном значился лишь первым пунктом. Мне кажется, она возненавидела меня, когда узнала, кто мой отец. И я не мог ее винить.