– Не жалеешь, что решила взять меня в напарники, маленькая Росси? – Мой голос сочился сарказмом.
– Моя фамилия Росс!
Ее яростью можно было резать камни.
– У моей мамы была подруга в Италии, – ответил я, рассматривая острие лонферра, – и она меня жутко раздражала. Угадай, какая у нее фамилия? – взглянул я на Мелиссу. – Бинго!
Ярость Мелиссы распространялась вокруг волнами. Мощными, смертоносными. Как в день нашего знакомства. Она вскочила и кинулась на меня, целясь кулаком в лицо. Я перехватил его, но она ударила мне в грудь. Легкие пронзила боль, я охнул. Мелисса повалила меня на пол. Я попытался стряхнуть ее с себя, но она оказалась такой сильной, что я растерялся. Ярость придала ей сил, и через ее мышцы будто проходил ток. Потемневший взгляд, спутанные волосы и сжатые зубы… Мелисса замахнулась кулаком мне в лицо и… замерла.
Она отшатнулась, не отрывая ошарашенного взгляда от зеркала напротив.
– Что… что со мной? – дрожащим шепотом произнесла она.
Видя ее испуг, я понял, что Мелисса не только не знала о своей силе, она боялась ее.
Глава 17
Мелисса
На меня смотрела девушка с черными глазами. Не только зрачки потемнели, но и белки окрасились в угольный цвет. Кожа побледнела, и вены на шее стали черными.
Я провела по лицу дрожащими руками и посмотрела в зеркало. Темнота уходила, но оставляла пустоту и тревогу. Прислонившись к стене, я обхватила себя руками, пытаясь восстановить дыхание. Никогда не видела себя со стороны, когда ярость завладевала мной.
По щекам покатились слезы, пока я пыталась отдышаться. Я вздрогнула, когда Арли присел рядом и обхватил мое лицо руками.
– Мелисса…
Его голос среди этого безумия казался чем-то неправильным. Я всхлипнула, покачала головой и прикрыла глаза, стараясь не смотреть на Арли. Возможно, он уйдет, возможно, сделает вид, что не видел меня в таком состоянии.
– Мелисса…
Нет, он остался. Его руки были такими теплыми, что захотелось прижаться к ним сильнее и забыться.
– Посмотри на меня, Мелисса.
Подняв глаза, я сквозь пелену слез посмотрела на Арли. Его лицо было спокойным. Казалось, он сбросил маску надменности и стал самим собой. Я смотрела в легкий штиль его голубых глаз.
– Теперь ты знаешь, что это был не я?
Я кивнула. С самого начала тренировки я следила, чтобы Арли не манипулировал моими эмоциями. А он и не пытался. Я удивлялась, когда он, встретившись со мной взглядом, отводил глаза. Но теперь поняла, чего он добивался. Арли хотел, чтобы я увидела: все дело во мне, в силе, которую я подавляла.
– Я никогда не использовал бы дар против тебя. Но позволь сейчас помочь.
Меня начало трясти. Я хватала ртом воздух.
– Нет…
– Пожалуйста, Мелисса, – твердо произнес он.
Горячее дыхание коснулось моего лица. Арли был совсем близко, и это лишь усугубляло ситуацию.
– Постарайся успокоиться. Мне нужно зацепиться за чувство, чтобы усилить его. Тебе нужно сконцентрироваться, чтобы я нашел хотя бы каплю спокойствия.
Он приподнял мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. Его большие пальцы нежно поглаживали мое лицо. Я расслабилась и задышала ровнее.
– Молодец, – прошептал он.
Спокойствие легким ветром ласкало меня, проникая в сердце. Я замерла, когда Арли притянул меня к себе и обнял. Он утешающе гладил меня по волосам. Если объятия Дастина дарили спокойствие, заставляя забыться, то объятия Арли успокаивали, не уводя из реальности. Они будто говорили: ты сможешь, ты справишься.
Всхлипнув, я отодвинулась, вытирая слезы.
– Когда впервые это проявилось? – Арли всмотрелся в мое лицо.
– В тринадцать лет.
– Дары менталистов проявляются примерно в таком возрасте.
Я отрицательно покачала головой. Сама мысль об этом казалась абсурдной.
– У меня нет дара. Ни у кого из моей семьи не было. Никогда.
– И что случилось в тот злосчастный день? Надеюсь, твой обидчик жив?
Я опустила голову:
– Жив. Все живы, кроме Бастиана.
– Кто такой Бастиан?
– Мой лучший друг.
– Ты же его не… – приподнял Арли бровь.
– Нет! – почти вскрикнула я. И добавила тише: – Он утонул.
– Так, а при чем тут твоя сила?
– Бастиан был на два года младше меня. Мы познакомились, когда их семья переехала в дом по соседству, мы сразу подружились. У него была врожденная болезнь. Из-за хрупких костей он многого не мог делать. Над ним постоянно издевались в школе.