Через массивные кованые ворота мой автомобиль въехал в поместье и, прошуршав колесами по гравийной дорожке, остановился у парадной лестницы.
– Привет, Билл. Как поживаешь?
Водитель мамы, больше походивший на громилу из фильмов восьмидесятых, стоял у черного лимузина и улыбался. Билл работал в нашей семье сколько я себя помню, и я всегда поражался его стальным нервам, которые позволяли ему выдерживать моих родителей. В детстве, когда никому не было до меня дела, мы с Биллом уходили на поляну в лесу и играли в футбол. Я до сих пор любил футбол и продолжал тренироваться в Дэвинфоллде.
– Все хорошо, Арли. Как учеба?
– Сносно. Родители дома?
– Да. Уже ждут тебя.
– К моему несчастью, – ответил я.
Билл тихо рассмеялся и вернулся к чистке лимузина. Стоило мне открыть дверь, ко мне с лучезарной улыбкой повернулась Марта:
– Вы приехали, мистер Блэк? Добро пожаловать.
Поправляя прическу, она подошла ко мне.
– Рад видеть тебя в хорошем настроении, Марта. Мне сказали, ты заболела. Все в порядке?
– Да, немного нездоровилось. Но теперь все хорошо, – залилась румянцем девушка. Она была всего на несколько лет старше меня.
– Не надо так пугать Сэмми.
– О да, он очень волновался. Этот парень такой эмоциональный!
– Приводи его сюда почаще. Даже если меня не будет дома. По-моему, ему здесь понравилось.
– Спасибо, мистер Блэк, он правда…
Звук бьющейся посуды заставил нас вздрогнуть. Я прикрыл глаза и тяжело выдохнул. Чего еще я ждал? Смешно и грустно, но общение с прислугой в этом доме было мне гораздо приятнее, чем общение с родителями. Для меня дом – воплощение ада. Марта взглянула на меня виноватым взглядом, будто могла влиять на то, что творилось в этом особняке. Я кивнул ей и направился на кухню. Истеричный голос мамы слышался все громче:
– И ты это называешь справедливостью?! Да ты вообще не знаешь, что это такое!
Звук пощечины прервал звон бьющейся посуды. Я зашел на кухню и увидел, как мама, опираясь о столешницу, держалась за щеку, а над ней с яростным лицом нависал отец.
– Я понимаю ваше желание поприветствовать единственного сына, но не стоило, – сказал я, перешагивая через битое стекло.
Мама вздрогнула и, смахивая с лица волосы, подошла ко мне.
– Я родила тебя от монстра, – процедила она сквозь зубы, бросив гневный взгляд на отца.
– Ты опоздала с этим заявлением. Это давно уже не новость, – тихо ответил я.
Больше ничего не сказав, мама вышла из кухни.
– И что вы на этот раз не поделили? – спросил я равнодушно.
– Твоя мать – истеричка! Чему удивляться, что у нас постоянно случаются разногласия? – Отец расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, схватил бутылку скотча и наполнил стакан.
– Простите… – Марта зашла на кухню и начала собирать осколки с пола. – Ужин уже готов, подавать сейчас?
Отец осушил стакан одним глотком.
– Подавай, Марта, я очень голоден, – улыбнулся я девушке, а отец так и не удостоил ее ответом.
Вечер обещал быть веселым. Когда я зашел в гостиную, мама сидела на диване, крутя в руке бокал красного вина.
– Сынок, я так рада, что ты приехал, иначе я бы свихнулась, – улыбнулась она.
Я вздохнул, заметив пустую бутылку на журнальном столике.
– И в честь моего приезда ты решила напиться? Я польщен.
– А разве трезвый человек может жить с твоим отцом? – Она придвинулась ко мне и прошептала: – Нет.
– Ты всегда можешь уйти от него. – Я подошел к бару и налил себе безалкогольный мохито.
– Хочешь, чтобы твоя мать пошла по миру? Хуже одиночества может быть только одиночество в нищете, Арли.
Я не ожидал другого ответа. Наверное, я единственный человек, который мечтает, чтобы его родители развелись. Было ужасно видеть каждый день ссоры, синяки на лице мамы и то, как она валяется на диване и напивается. Я не считал себя бесчувственным уродом, но жизнь незаметно сделала меня таким. Когда в очередной раз я наблюдал сцену, подобную сегодняшней, то не испытывал ничего. Для меня это стало нормой. Попытки заступиться за маму заканчивались тем, что попадало и мне. Отец не щадил никого, кто перечил ему. Я пытался достучаться до мамы. Но это было бесполезно. Невозможно вытащить из ямы человека, который не хватается за протянутую руку.
Сделав глоток, я присел напротив мамы и взглянул на нее. Она была в свое время лучшей заклинательницей в академии, подавала большие надежды. Но совершила ошибку – связалась с моим отцом. Теперь ее поддерживали на плаву только шопинг в элитных бутиках, алкоголь и встречи с подругами в дорогих ресторанах.