Я отвернулась к окну, пытаясь отвлечься. Машина завернула на узкую дорогу. Я не знала, сколько мы ехали, с каждой минутой мне становилось все хуже. К горлу подступал горький комок, и все внутренности скрутило. Я застонала и, наклонившись вперед, схватилась за приборную панель.
– Мелисса? Ты в порядке?
Я не могла ответить. Голова кружилась, меня тошнило.
– Остановись…
Арли не расслышал.
– Что?.. Что ты сказала? – Он дотронулся до моего лица.
– Остановись, – застонала я.
Он резко затормозил. Я вылетела наружу и, не успев сделать и пары шагов, рухнула на колени, и меня вырвало в траву. Я закашлялась.
– Мелисса?
Арли бережно обхватил меня за плечи и приподнял. Потом покопался в салоне и, присев рядом со мной, протянул бутылку воды. Осушив половину, я почувствовала облегчение. Арли нежно коснулся моей щеки.
– Порядок. – Он притянул меня к себе.
– Я только что блевала, – прошептала я.
– Согласен, не очень соблазнительно.
Проигнорировав сарказм Арли, я крепче прижалась к нему.
– Пора уезжать. Здесь опасно находиться.
– Рестилеры встречаются в темных переулках. Ты, – пролепетала я, стуча указательным пальцем по его груди, – лучше меня должен это знать.
– Да, я проинформирован лучше тебя, поэтому и говорю. Если на нас вдруг нападут, мне придется защищать твое полуживое тело. А у меня, знаешь ли, на сегодня были другие планы.
– Я сама могу себя защитить, – освободилась я из его объятий. – Я охотилась в одиночку. Несколько раз! И убила двух рестилеров! Так что я не слабачка, Арли Блэк, запомни это. – Я вновь ткнула его в грудь пальцем.
– Да, ты не слабачка, – покачал он головой, – ты сумасшедшая.
– В каждом человеке должна быть капелька сумасшествия, – еле выговорила я.
– В тебе не капелька, Мелисса. В тебе чертов океан.
Мы доехали до академии, и Арли вывел меня из машины. Ночной аромат фиалок и пионов заполнял весь двор. Я крепче прижалась к Арли и прикрыла глаза. Вновь пришла в себя, когда услышала голос Арли:
– Какая у тебя комната?
– Что?
Я заметила, что мы шли по коридору.
– Шестьдесят…
– Шестьдесят?..
– Шестьдесят четыре.
Арли, открыв дверь, зашел в комнату, освещенную лунным светом.
– В следующий раз закрывай дверь на ключ, – проворчал он, включая свет.
– У меня нечего красть, – застонала я.
– Всегда нужно охранять свою территорию, даже если у тебя в саду не зарыты бриллианты.
– Какие бриллианты? У мамы в саду только гортензии, – ответила я.
Арли тяжело вздохнул и опустил меня на кровать.
– А, есть! – прокричала я, обнимая подушку.
– Что?
– У меня есть кинжал, который подарил отец! Его могут украсть!
Арли засмеялся. Потом из душевой послышался звук льющейся воды.
– Ты что, собрался здесь мыться?
Арли с засученными до локтей рукавами появился в дверях ванной. Я попыталась подняться, но чуть не упала. Арли подхватил меня.
– Куда ты меня опять несешь? – запротестовала я.
– Тебе нужно протрезветь, иначе не сможешь заснуть.
Он поставил меня на ноги. Я вскрикнула, когда ледяная вода окатила голову. Холодные струи потекли по телу. Голова закружилась, и я поскользнулась на мокрой плитке душевой.
– Тише.
Арли обхватил меня, не давая упасть. Струи воды тут же покатились по его волосам и устремились вниз по красивому изгибу лица.
– Не отпускай меня.
– Не отпущу.
– Арли?
– Да?
– Мне нравится, когда ты рядом.
– Правда? – прошептал он.
– Да…
Уголки его губ приподнялись. Я бы нарисовала эту улыбку и устроила для нее целую выставку.
Моя рука замерла у его сердца. Даже сквозь намокающую под струями воды рубашку я почувствовала, как напряглись его мышцы. Арли осторожно убрал мою руку.
– Я хочу представить твое лицо, когда ты завтра все это вспомнишь, – усмехнулся он.
Я нахмурилась, но нестерпимое влечение не дало отодвинуться. Коснулась колечка в его ухе. Оно было таким же, как Арли, – красивым и холодным.
– Мелисса, – тихо произнес он, – ты завтра пожалеешь об этом.
– Я знаю, – прошептала я.
– Тогда тебе лучше собраться с мыслями.
– Знаю.
Чувствовалось, как в нем борются разум и желание. Он прикрыл глаза и тяжело сглотнул. Тонкая вена на шее начала пульсировать, словно он держался из последних сил.
– Похоже, ты не всю дурь выблевала. Но если успокоишься, скоро придешь в себя.
– А ты не можешь помочь мне в этом?
– Не могу, когда ты… – Его кадык дернулся, и он выдохнул: – Когда в тебе бушует столько эмоций, которые вызваны веществом. – Вновь оскал хищника. – Хотя давай признаем, что дурь лишь обнажила твои настоящие чувства.