Жгучая боль пронзила плечо. Я сжал зубы, чтобы не закричать.
– Чтó бывает, когда влезаешь не в свое дело.
Я закусил губу от боли. Глаза застилали слезы, а плечо горело. Лезвие опускалось ниже, и выстроенные мной стены падали. Возможно, настал момент, когда нужно дать отпор. И только эта мысль успела возникнуть в голове, отец схватил меня за волосы и повернул к себе так, чтобы я смотрел ему в глаза. Боль нарастала, и я перестал соображать. Единственным желанием было отгородиться от боли.
Отец всегда пользовался ментальным даром, чтобы сломать меня.
– Хочешь, чтобы это прекратилось? – послышался насмешливый шепот.
Я крепче сжал край стола и судорожно выдохнул. Кожа покрылась испариной, голова кружилась, кровь бежала по руке, окрашивая белую рубашку в ярко-красный цвет. Я чувствовал, что еще немного – и сломаюсь.
Все закончится, Арли. Скоро. Вместе с учебой закончится и его контроль над тобой. Ты будешь свободен.
– Сэр, – послышался осторожный голос одного из охранников.
Он был полной противоположностью второго громилы, который готов был убить по одному слову отца.
– У вас личная встреча с вице-президентом. Вы можете опоздать.
– Иди и приведи себя в порядок. Скажешь, что поранился, когда дрался, – усмехнулся отец, вытирая кинжал о рукав моей рубашки.
Я поднял взгляд, чтобы молча поблагодарить охранника, его звали Грэг. В проеме двери я заметил кого-то. С округлившимися от ужаса глазами, прикрывая рот дрожащими руками, стояла Мелисса.
Глава 33
Мелисса
Зал опустел, и я выбралась из укрытия за мишенями для метания ножей.
– Какого черта ты здесь делаешь? – хлестнули меня слова Арли, когда я вошла в оружейную.
Он качнулся, и я потянулась к нему, но он оттолкнул мою руку и схватился за дверной косяк. Он прикрыл глаза и сжал зубы, борясь с болью. Его посиневшее от синяков лицо покрылось испариной, а на губах запеклась кровь.
– Арли…
Мое сердце разрывалось, когда я видела его в таком состоянии.
– Ты не должна была соваться сюда, – отрезал он, – я же предупреждал.
Арли оттолкнул меня и, выйдя из оружейной, сделал несколько шагов, но вновь покачнулся. Я успела подхватить его, прежде чем он упал.
– Проклятье!
Арли медленно сполз по стене и сел, откинув голову назад. Он смотрел перед собой безжизненными глазами. Белая рубашка, пропитанная кровью, прилипла к телу, грудь вздымалась.
– Пожалуйста, перестань, – прохрипел он, прикрывая глаза, будто ощутил новую боль.
– Что перестать?
– Жалость и страх, которые от тебя сейчас исходят, хуже гнева отца.
Я присела рядом и осторожно дотронулась до его плеча. Он вздрогнул, но не отодвинулся. От одного взгляда на Арли в душе разрасталась боль.
– Почему? – морщась, произнес он и тяжело выдохнул, отводя глаза. – Почему ты чувствуешь себя так, будто это тебя порезали кинжалом? Прекрати, если не хочешь, чтобы я свихнулся. Я не могу отгородиться от тебя, мне нужно время для восстановления.
– Тебе нужна помощь…
– Мне нужно, чтобы ты ушла.
– Твоя рана…
– Это тебя не касается.
– Я всего лишь…
– Нет!
– Ты не можешь…
– Оставь меня, черт побери!
– Не могу!
Арли замер, глядя мне в глаза. Я закусила щеку изнутри, чтобы не разрыдаться, и покачала головой. Но жгучая слеза все равно покатилась по щеке.
– Упрямая, упрямая девчонка. Как же я ненавижу, когда ты не делаешь…
Арли замолк, когда я подалась вперед и обняла его нежно, не касаясь раны.
– Я не хочу уходить. Мы оба этого не хотим, – произнесла я, ощущая, как моя одежда пропитывается кровью. – И не смей это отрицать, Арли Блэк. Я нужна тебе.
Он вздохнул, и я ощутила на спине его ладонь.
Быстро вернувшись в свою комнату и сменив окровавленную одежду, я нашла ребят и сообщила, что Арли уехал с отцом по каким-то семейным делам. Потом я собрала все, что могло понадобиться: мазь Теймлы, марлевую повязку, пластырь, – и побежала в комнату Арли.
Когда я открыла дверь, он сидел, откинувшись на изголовье кровати и глядя в потолок. Не обращая внимания на его ворчание, я прошла в ванную и открыла кран, чтобы намочить марлю. В дверях появился Арли.
– Что ты делаешь?
– Снимай рубашку.
– Не смогла придумать повод получше, чтобы увидеть меня раздетым?
Я начала рыться в шкафчиках.
– Возможно, тебе и нравится, но хочу огорчить: красный – не твой цвет.
– Издеваешься? Уйди, Мелисса. Я сам справлюсь.
Найдя контейнер, я набрала в него воды.
– Ну? – посмотрела я на Арли. – Сам снимешь? Или ждешь, что это сделаю я?