— Откуда тебе известно, что он делал? — было неприятно понимать, что кто-то, особенно враг, знает об унижении.
— Твои руки, помнишь, я же сразу заметил, — маг сузил глаза. — Уверен, что на спине у тебя красивая роспись от антиквара. Он не успел сломить гордость Фолгандов. Ты настоящий счастливчик, мальчик без дара. В своё время мне пришлось прикинуться, что я не очень способный к магии. Мама успела шепнуть, чтобы я скрыл дар, не использовал магию.
Надолго замолчав, казалось, он погрузился в воспоминания, прикрыл глаза.
— Зачем скрывать дар? — Скай хотел знать больше о маге.
— Ты невнимателен, воронёнок, — не открывая глаз, ответил Люций. — Я же сказал, что родился в местах, где магов убивают.
— И что случилось дальше?
— Дальше? — внезапно, он засмеялся, надрывно, страшно. — Дальше всех убили. В тот день многих убили. Мальчику, у которого было счастливое детство, трудно понять. У тебя ведь было счастливое детство? Отец не бил тебя? Трудно представить, чтобы такой человек, как Стефан Фолганд, стал бить ребёнка.
— Никогда. Я …был счастлив, — невольно Скай опустил голову.
— Надо полагать, пока не появился я, — ухмылка растянула губы мага. — Хорошо. Расскажешь мне потом о своём счастливом детстве. Я хочу послушать, как это бывает, когда ты ребёнок и всё хорошо, и тебя любят, а рядом родные люди. Сладко, слишком сладко, — он сплюнул в сторону.
Поколебавшись, Скай задал следующий вопрос, пытаясь вызнать больше.
— А что случилось, когда всех убили?
Люций посмотрел удивлённо, непонимающе.
— Тебе интересно или это вежливость? Я не очень разбираюсь в правилах поведения у вельмож.
— Я не вельможа, — Скай обиделся, ему показалось, что маг обругал его последними словами, столько презрения было в его голосе.
— Ты очень странный. Вы, Фолганды, странные. Я долго наблюдал. Да, ладно. Это не важно. Что же было потом? — задумался, подбирая слова или оттягивая момент откровения. — Я стал рабом. С семи лет сидел на цепи, а когда снимали ошейник, то надевали тяжёлые кандалы на ноги, чтобы не сбежал. Кандалы снимали, если хотели повеселиться, устраивая охоту. О, я быстро бегал, очень быстро. Я был для них смешной игрушкой, с которой можно было обращаться, как угодно — бить, пинать, морить голодом, унижать. Прислуживал богатым вельможам много лет. Мальтус занимался моим воспитанием. Стиль его ты знаешь. Он усердствовал больше всех, пока мне не исполнилось пятнадцать…, — маг замолчал, сцепил пальцы настолько сильно, что Скай почти услышал хруст суставов.
Слова Люция ужасали. Скай и не предполагал, что где-то рядом могут происходить настолько страшные вещи. Он вспомнил свою счастливую жизнь, полную любви и обычных детских радостей, и в душе раскрылась бездна от осознания несправедливости мира. Да, он знал, как мог обращаться с людьми Мальтус. Значит и Люций пострадал от старика. И маг отомстил за себя, убив антиквара, за себя и за Ская. Глядя на Люция, он испытывал и ненависть, и сочувствие.
— Да ты что?! — заметил, как изменился взгляд Фолганда, маг. — Жалеешь меня что ли?! — он захохотал. — А ты не задумывался, зачем я тебе это всё рассказываю?
Скай растерялся. Пока маг говорил, казалось, что они просто беседуют, а Люций даже испытывает потребность высказаться, с такой готовностью он отвечал на вопросы. Теперь же, подумалось — маг готовит ловушку для глупой жертвы.
— И зачем? — устав сидеть, Фолганд поднялся и встал у стены, такое положение придало уверенности.
— Может быть хочу, чтобы ты сам решил помочь мне, — небрежно пожал плечами. — Или я просто вру и мне нравится дурить голову наивному мальчишке.
Ничего не понимая, Скай промолчал. Ничего не выходило с вопросами, маг говорил о прошлом и молчал о книге, о роли Фолганда в работе с артефактом. А Люций внезапно убрал с лица ненужную улыбку, протянул руку куда-то себе за спину. Когда он встал со стула, в руках его оказалась та самая книга.
— Положи руку на переплёт, — не просил, приказывал, и появилось в голосе мага нечто такое, что заползло в сознание туманом, несущим угрозу.
Скай не смог остановиться, подчинился, протянул ладонь к изображению ворона. Стоило коснуться и синие искорки побежали по контуру рисунка.
— Какая книга на ощупь, ну?! — нетерпеливо воскликнул маг.
— Тёплая.
— Для меня холодная, — Люций явно был озадачен. — Лёд в пальцах. Открой и прочитай абзац.
Внутри Ская всё перевернулось. Вспомнил, как сидел на диванчике и ушёл в мир Кукловода, принёс с собой холод и тьму в земли Фолганда. Нельзя признаваться магу, и он постарался не показывать эмоций. Открыл книгу, смотрел внимательно, хмурил брови.