— Твой дядя, лорд земель, справляется как-то. Чем я хуже?
— Лорд земель действует по закону и сам подчинён ему. Ты же собираешься подменить собой закон, — Скай продолжал хмуриться, связывая между собой слова Люция, пытаясь найти в них логику, узнать скрытое, но это оказалось не просто. — Откуда тебе знать, что хорошо для меня, например.
— Справедливость хороша для всех, — резко ответил Люций, раздражаясь. — В моем мире каждый станет счастливым и свободным. Кто познал рабство ценит свободу.
— Ты так ценишь свободу, что готов лишить свободы меня? Ради моего счастья? Ради него ты держишь человека не цепи, как животное? Мой отец тринадцать лет находился в рабстве у жрецов, но сохранил ясность ума. А ты, я вижу, не понимаешь очевидного.
— Ради всеобщего блага одна жизнь ничто. Ты же сам хотел спасти земли, — стало заметно, как не нравится разговор Люцию. — Я слышал от своего учителя историю Стефана Фолганда, но и он не может упрекать меня, а тем более его сын. Мальчишка, чудом появившийся на свет! — маг прокричал последние слова прямо в лицо Скаю.
— Почему чудом? — Люций казался Скаю всё безумнее.
— Редкая женщина согласится связать свою жизнь с магом, — он задумчиво смотрел куда-то в сторону, словно вспоминая далёкие события. — Не знаю, как твоему отцу удалось найти спутницу. Они все убегают от нас. Магов боятся, а на моей родине их ненавидят, но даже там легче найти себе пару. На юге ещё остались женщины-маги. Здесь, на севере, их нет. Удел мага — одиночество. У тебя и сестёр почти не было шансов появиться на свет. Видимо, твоя мать удивительная женщина. Маргарита внешне совсем на неё не похожа…
Закусив губу, Скай слушал слова мага, и неясная тревога поднималась из глубины души. Ему не нравилось, что Люций заговорил о родных, посмел коснуться мыслями матери и сестры. Да и болтливость мага казалась странной ловушкой, оттягивающей внимание от главного. Каждый раз навещая пленника Люций начинал вести пространные беседы, словно хотел убедить Фолганда, перетянуть на свою сторону.
— Ладно, хватит болтовни, — он как будто понял мысли Ская и вернулся к делу. — Откуда мне взять у тебя кровь?
— У себя возьми, — измотанный безумием мага и своим положением цепного пса, Скай зло выплёвывал слова.
— Какой же ты упрямый и глупый, — Люций казался теперь спокойным. — Никак не поймёшь, что выбора нет. Мне нужна твоя кровь, значит я её возьму. Силой или добровольно. Силой мне самому нравится меньше. Позаботься о собственной жизни, глупец.
— Мне плевать! — сложив руки на груди, Скай всем видом показывал, что подчиняться не собирается.
Люций вздохнул так, что казалось он искренне сокрушается и печалится из-за необходимости проявлять жестокость и давить, но Фолганд ничему не верил.
— Своя жизнь не нужна, значит? — голос Люция потёк туманом, обволакивая сознание. — Самому себе лжёшь. Подчинись и придёт спасение, — белое марево вдыхалось вместе с воздухом, проникая в лёгкие, текло по артериям.
Скай ощутил, как устал. Желалось лишь исполнить волю мага, чтобы оставили в покое, поддаться голосу. Он расслабился, руки опустились, а правая рука сама начала подниматься навстречу к кинжалу. Иной Скай закричал внутри части сознания, оставшейся не порабощённой голосом и туманом, собирая волю и выстраивая стену между Люцием и поддавшимся магу мальчиком. Не анализируя, не удивляясь, Скай просто действовал так, как шептал внутренний голос. Связь разорвалась.
С изумлением глядя на Фолганда, маг отвёл руки.
— Странный Фолганд, — он пытался понять, что произошло. — Ты же не маг! Я не чувствую в тебе стихий. Тогда как ты смог противостоять богу низин? Хорошо, я подумаю над этим позже. Сейчас мне нужна кровь.
Вкусив силу маленькой победы, Скай усмехнулся и снова сложил руки на груди. Какая-то новая идея вспыхнула в рыже-карих глазах Люция. Такая, что он сам заулыбался в ответ. Только улыбка эта была такова, что у юноши сдавило сердце.
— Я решил предоставить тебе иной выбор, — вкрадчивая сила морока вернулась в голос мага. — Если будешь сопротивляться, то я могу использовать твою сестру. Возможно, она будет податливей. Кровь Фолгандов одинакова. К тому же…, — Люций размышлял вслух. — Ей шестнадцать? По законам земель я могу взять Маргариту в жены, — насмешка в прищуренных карих глазах, обожгла Ская. — Что смотришь? Не думал же ты, что ни один мужчина никогда не прикоснётся к твоей любимой Маргарите?
— Маргарита никогда не согласится, — Скай не верил тому, что слышит.