Острый ответ вертелся у Ская на языке — маг не смог дать справедливости своим землям и готов разрушить Фолганд, не думая, что у него вновь ничего не выйдет. Сдержал себя, одновременно сочувствуя Дариону.
— Новые миры не рождаются без любви, — единственное, что позволил себе высказать.
— Опять жалеешь меня? Напрасно. Всё хорошее, что было во мне, выбил Мальтус. Всё правильное — сломали и исказили. Всё чистое — замазали грязью. И ничего не изменить, — он говорил холодно и отстранённо, словно и не о себе вовсе.
— Я сочувствую тебе. И понимаю причины. Уверен, что ты смог бы жить иначе, не тратя время на месть.
— Раз понимаешь, то зачем сопротивляешься? Про остальное…Откуда мальчику, не ведающему горя знать.
— Не хочу гибели Фолганда.
— Не будет никакой гибели, только спасение. Я сила, что хочет добра. Как ты не понимаешь?
— И совершаешь зло.
— Большинство людей заслужили наказание — это справедливо, — маг терял терпение и повысил голос. — Людям нельзя доверять и верить в них нельзя.
— Я заслужил твою справедливость? — потряс цепью Скай. — Мой отец с двенадцати лет спасал земли ценой своих страданий — он заслужил?
Откинувшись к косяку, Дарион закрыл глаза.
— Ты наивный ребёнок, надеешься уговорить меня отказаться от цели всей жизни. Перечеркнуть долгие годы и усилия. Отринуть смысл существования. Никогда так не будет. Твоя семья нравится мне, но я готов пожертвовать всеми прекрасными Фолгандами, только бы не существовало таких нелюдей, как палачи тени и жители Хриллингура. Почему бы твоему отцу и тебе не спасти земли в последний раз.
— Ты прав, — мрачно заметил Скай. — Этот раз вполне может стать последним.
— Пустое, — поднявшись, Дарион собрался закрыть дверь в чулан, но медлил. — Помоги мне, Скай. В благодарность я многому могу научить тебя. Возможно, раскрыть дар.
— Магу без любви в сердце нечему учить меня. У меня самый лучший учитель — мой отец. Да, Скайгарду Фолганду не быть магом. Я смирился и принял это, поэтому больше не куплюсь на обещания, — он говорил спокойно и твёрдо.
И Люций даже кивнул в ответ, как будто ожидал именно таких слов от Фолганда. Дверь закрылась, а Скай остался в темноте. История мага тяжким грузом легла на сердце. Не желая поддаваться тоске и подступившей тьме, Скай продолжил упражняться в построении сложной сети линий числом тридцать шесть, как и было написано в Книге ликов. К этому моменту он добился нужной быстроты и автоматизма составления структуры чар, чтобы не тратить время на восстановление в случае распада. Самым сложным оказалось расставить и передвинуть точки, которых было много, и каждая занимала своё определенное место. После перестановки точки загорались в сознании Ская ярче, а их общий контур напоминал нечто знакомое.
Упражняясь, он ушёл так далеко от реальности, что не сразу заметил, как открылась дверь и маг появился на пороге.
— Спишь? — осторожно спросил Дарион, казалось, он задумал что-то.
— Нет, — нехотя Скай отключался от игр разума, наблюдая за разрушением тщательно выстраиваемой конструкции.
— Сейчас я сниму ошейник. Не пытайся бежать. Ты знаешь, что я сильнее.
Скай молчал, лихорадочно соображая, зачем опять маг забирает его. Без железа на шее дышать стало легче. Дарион провёл его коридором в незнакомую часть дома, распахнул дверь в маленькую комнату.
— Хочу сделать тебе подарок. Воду я подогрел.
Изумлённо Фолганд смотрел то на мага, то на ванную, наполненную горячей водой.
— Не смотри так, а то я расплачусь, — сарказма в голосе Люция было слишком много, и Скай сжал губы, обругав себя за проявление чувств. — Чистую одежду найдёшь рядом. Когда-то я был лишён и таких маленьких радостей, но можешь не благодарить, — последние слова он проворчал почти зло, развернулся и вышел, предоставив Ская самому себе.
Скай не торопился, наслаждаясь предоставленной возможностью вымыться, побыть немного на свободе без ошейника и цепей. Горячая вода расслабила тело, которое так долго находилось в постоянном напряжении, и смыла грязь. Сделалось немного радостнее и светлей. Он подумал, что маг действительно не так плох, как хочет казаться, и с ним можно будет договориться.
Одевшись в чистое, Скай почувствовал себя увереннее и спокойнее, заранее заготовил слова для Дариона. Тот поджидал пленника в конце коридора. Стоял, прислонившись к стене. Затуманенный взгляд говорил о глубоких размышлениях. Хотелось бы Скаю забраться в эту голову, чтобы узнать все безумные идеи мага.