— Спасибо, — искренне сказал Фолганд.
— Только не думай, что я добрый, — фыркнул маг, сведя брови. — Моих планов ничто не изменит.
— Хорошо, — Скай кивнул, подбирая нужные слова для разговора. — Мы можем договориться?
— О чем? — в глазах Люция появился интерес.
— Ты не сажаешь меня на цепь, не трогаешь моих родных, а я обещаю не убегать.
— Только не убегать? Помогать мне с книгой ты не собираешься?
— Я помогу с книгой, — Скай сделал вид, что прикидывает варианты. — Попытаюсь прочитать текст, но не могу обещать, что получится.
— Тебе придётся постараться, Скай, — маг усмехнулся. — Иначе нам придётся провести вместе очень много времени. Идея таскать тебя за собой мне не нравится, но я смирюсь с этим неудобством. Ты даёшь слово, что не убежишь и поможешь разобраться с книгой? Слово Фолганда.
— Я даю слово Фолганда, что не стану убегать и попытаюсь прочесть текст, — медленно и осторожно Скай произнёс формулировку клятвы, понимая, что затем придётся искать лазейки между смыслами. — А ты? Даёшь слово мага?
— Не трогать других Фолгандов? — покрутив головой, Дарион странно и двусмысленно улыбнулся. — Наивный Скай. Ты забыл, что я ничего не обещаю, а беру нужное.
— Ненавижу тебя, — Скай сжал с силой пальцы в кулаки, но не почувствовал ни отчаянья, ни настоящей злости, он догадывался, что так будет и смирился с неизбежным.
Всему своё время.
46
В лицо Маргарите дохнуло жаром, терпким запахом табака и пота. Она постаралась сохранить спокойное выражение лица, проходя через общую залу к стойке, где хозяйничала крупная черноволосая дама.
— Фу, — прошептала Фрейя и закрылась ладошкой.
Ри сжала руку сестры, призывая к молчанию, а сама шла с прямой спиной и не оглядываясь. Она не смотрела по сторонам, но чувствовала каждый взгляд. Люди смеялись, ели, пили и с любопытством смотрели на невысокую девушку в мужском наряде, державшую за руку ребёнка. Мужские взгляды казались грубыми, обжигали неприятно и пугающе. Не привыкла Ри к такому вниманию. От смеси запахов начало мутить.
В трактире Маргарита не заметила ни одной женщины кроме работницы. Ровный гул голосов затихал, когда они проходили мимо, а затем в спину било смехом или шуточками.
— Глянь-ка, какая курочка! — низкий густой голос прозвучал совсем рядом.
— Да ну, скорее цыплёнок, — прогоготал другой. — Испуганный цыплёнок.
Маргарита сжала губы и с независимым видом встала у стойки. Ничего особенного не происходит. Девушка имеет полное право зайти в трактир и купить еды. Они тут же уйдут. Поесть лучше на свежем воздухе, подальше от этого неприятного места. Ри не думала, что в трактире им грозит опасность, но внутри всё сжалось и коленки опять подгибались. Она никогда не бывала в подобных местах. Единственный трактир, куда приводили их родители — «Пустая бочка» тётушки Рейны. Теперь там всем заправлял управляющий, так как Рейна стала стара и не справлялась.
Глаза у трактирщицы оказались такие же черные, как и волосы, собранные небрежно на затылке так, что часть прядей выбивалась и свисала, напоминая черных угрей. Заворожённо Маргарита смотрела, как при каждом движении пряди-угри двигались и извивались.
— Чего тебе, девочка? — голос у дамы звучал грубо.
— Мы хотим купить еды, — Ри услышала собственный дрожащий голос и покраснела. — С собой что-нибудь, — заставила себя говорить решительней.
— А деньги-то у вас есть? Хотя, одеты прилично, на бродяжек не похожи… Есть пирожки с картофелем.
— Хорошо, — Маргарита кивнула и достала золотой из сумочки на поясе.
Наклонившись вперёд, дама тихо сказала:
— Не показывала бы ты, что носишь с собой золотые, детка. И лучше сразу уходите с братишкой.
Трактирщица говорила, а сама косилась куда-то в сторону.
— Я девочка! — громко заявила Фрейя.
За соседними столиками смолкли разговоры, опять засмеялись, кто-то отпустил глупую некрасивую шутку.
— Молчи, — прошипела Маргарита сестре, забирая свободной рукой свёрток с едой.
— Ри, — малышка снизила голос. — Ты мне всю руку измяла.
— Тс-с.
Они быстро пересекли залу и вышли на улицу. Маргарита обрадовалась свежему воздуху и темноте, в которой легко скрыться от назойливых глаз. К лесу спускаться не стали, в темноте легко заблудиться, и пошли вдоль тракта.