Выбрать главу

Георгий Хучуа, бывший сотрудник советской внешнеторговой организации, проработавший там почти двадцать лет, сбежал на Запад в начале девяностого года, когда развал в Грузии достиг своего пика, а у власти был Гамсахурдиа, постоянно враждовавший с центром. Через некоторое время его свергли не без помощи российского спецназа, и на его место вернулся бывший член Политбюро и бывший Первый секретарь грузинской компарии Эдуард Шеварднадзе. Несмотря на все попытки Шеварднадзе удержаться у власти с помощью компромисса, уступок, закулисных интриг, ему пришлось в итоге уйти в отставку, а власть перешла к другому неистовому националисту Михаилу Саакашвили.

Именно тогда Хучуа, уже сделавший себе состояние на Западе, решил впервые приехать в Тбилиси. Лидерство Саакашвили обещало ему относительную безопасность. К тому же у Георгия Хучуа к этому времени был уже французский паспорт.

К тому же примерно в это время посол Франции в Грузии Соломея Зурабашвили стала министром иностранных дел Грузии. Это был по-своему уникальный случай в истории дипломатии. Но на постсоветском пространстве случались и не такие парадоксы.

Георгий Луарсабович Хучуа стал совладельцем сразу нескольких грузинских предприятий. У него были хорошие связи на Западе и на Востоке с прежними внешнеторговыми агентами, с которыми он работал много лет. Хучуа стал одним из самых богатых людей в Грузии, многие даже считали, что он вскоре займет место первого заместителя министра экономики.

Сегодня он должен был встретиться с одним из своих возможных партнеров, прилетевшим из Канады. Они уже давно готовили эту встречу. У канадского бизнесмена Йена Модлинга были очень переспективные предложения по совместному сотрудничеству.

На улице Телави находилась новая гостиница «Шератон Метехи Палас», в которой и была назначена встреча двух бизнесменов. В этом большом отеле было двести сорок восемь номеров и только один президентский сюит, его и занимал приехавший сюда из Торонто канадский бизнесмен. Хучуа, узнав, где остановился его будущий компаньон, только удовлетворенно кивнул головой. В этой южной стране умели ценить людей, привыкших к роскоши и хорошей жизни. Здесь не очень понимали пуританский образ жизни. Если у человека есть деньги, он должен их тратить. Если у него есть большие деньги, то он должен их тратить с еще большим размахом. Судя по всему, Модлинг был одним из самых богатых людей, с кем Хучуа когда-либо приходилось сотрудничать. На сайте канадской компании, владельцем которой был Йен Модлинг, можно было прочесть, что оборот компании составляет более сорока миллионов долларов. Но сама компания была зарегистрирована на Каймановых островах. Очевидно, Модлинг не очень любил платить налоги, предпочитая работу в офшорах. Это еще более устраивало его будущего грузинского компаньона.

Хучуа подъехал к отелю в прекрасном настроении. Его телохранитель поспешил открыть ему дверь. Впрочем, сегодня он не понадобится. В таком отеле есть собственная служба безопасности. К тому же в Тбилиси Хучуа чувствовал себя особенно защищенным. Здесь жили его родные и близкие, здесь его дом. Они поднялись вдвоем с телохранителем в президентский сюит, где их уже ждали. Предупредительный секретарь мистера Модлинга проводил гостя в роскошную гостиную. Хучуа отпустил телохранителя, приказав ему ждать внизу, у машины. Для переговоров ему не нужны были переводчики или посредники. Он прекрасно владел русским, английским и французским языками.

К нему шагнул невысокий мужчина лет пятидесяти. Он крепко пожал ему руку, предлагая садиться. Секретарь Модлинга вкатил столик с напитками, но Хучуа благоразумно отказался. Работа – прежде всего, а выпить они еще успеют вместе с гостем. Тот даже не представляет, какую «культурную программу» для него приготовили. Во всяком случае, трезвым он отсюда не уедет.

Они начали переговоры. Хучуа не мог поверить своему счастью. Все, о чем он мечтал, все, к чему стремился, этот канадский придурок мог ему дать. Кажется, Модлинг даже не понимал собственной выгоды, считая, что может довольствоваться столь малыми процентами. Хучуа подумал, что таких западных партнеров уже не осталось. Все подозрительно относятся к любым коммерсантам из стран бывшего СССР, считая каждого жуликом или мафиози. Нужно больше работать с заокеанскими партнерами, подумал Хучуа. Европейцы недоверчивы и подозрительны, американцы слишком нетерпеливы и амбициозны. А вот другие бизнесмены могут оказаться золотой жилой. Канадцы, мексиканцы, австралийцы. Хучуа позволил себе несколько расслабиться. И даже налил себе коньяка, выпив немного вместе с приехавшим гостем. На часах было около четырех, когда он наконец поднялся.

– Спасибо, мистер Модлинг, – с чувством произнес по-английски Хучуа, – я думаю, что мы будем очень плодотворно сотрудничать. У нас грандиозные перспективы.

– Не сомневаюсь. – Модлинг пожал ему руку, серьезно глядя на грузинского бизнесмена из-под очков. У него были массивные, немного старомодные очки.

Когда Георгий Хучуа вышел из номера, Модлинг снял очки и протер стекла своим носовым платком. В гостиную вошел его молодой секретарь. Он взглянул на канадского бизнесмена и спросил по-русски:

– Ну как?

– Отвратительно, – так же по-русски заявил Модлинг, – пришлось даже пожимать руку этому мерзавцу. Надеюсь, что сегодня все наконец закончится.

МОСКВА. РОССИЯ. 12 МАЯ 2006 ГОДА

Она не могла даже пошевельнуться, так неожиданно схватил ее за горло этот неизвестный. Он был чуть ниже ее ростом, но в его руке чувствовалась сила. Нет, даже не так. Она сразу почувствовала, что он умеет хватать за горло. И этот распространенный прием применяет не первый раз.

– Молчи, – снова прошептал он, – если хочешь жить.

Второй достал оружие. Она дернулась, попыталась закричать, но неизвестный поднял вторую руку и зажал ей рот. Она почувствовала, что теряет сознание.

Второй держал в руках пистолет с непропорционально длинным дулом. Он прошел мимо них, входя в комнату, где сидел Тимур Караев.

«Несчастный, – успела подумать Наталья, – сейчас его убьют».

В эту секунду она даже не подумала о себе. Второй нападавший вошел в комнату и поднял оружие. Но Караева уже не было на прежнем месте в кресле. Удивленный убийца обернулся, Караев был у него за спиной, сжимая в руках свой пистолет.

– Привет, – сказал он, – этим азам учат на любых подготовительных курсах. Брось оружие.

Напрасно он произнес эти слова, разозлившие нападавшего. Тот дернулся и попытался сыграть на опережение. Но когда у вас в руках пистолет с надетым глушителем, сместить его в сторону на сто восемьдесят градусов или даже на девяносто и попытаться выстрелить – задача почти нереальная. Она становится и вовсе невыполнимой, если в этот момент вам в спину целится другой профессионал. Караев не стал ждать, пока нападавший успеет выстрелить. Он выстрелил первым. Грохот выстрела отозвался по всей квартире. Нападавший отлетел к стене, сползая на пол.

Наталья вздрогнула. Но одновременно вздрогнул и ее мучитель с раскосыми азиатскими глазами и удлиненными скулами. Он отпустил обе руки, понимая, что в комнате произошло нечто невероятное. По всей логике событий там должны были раздаваться сухие щелчки выстрелов из глушителя его напарника. А вместо этого раздался грохот выстрела из другого пистолета. На раздумья у него были секунды. Можно было достать свой пистолет и пристрелить женщину. Можно было попытаться прорваться в комнату, чтобы застрелить своего обидчика. А можно было, не доставая оружия, выбежать в еще не закрытую дверь.

В первом случае он должен быть фанатиком, во втором – героем. Но ни фанатиком и ни героем этот нападавший не был. Поэтому он оглянулся на комнату, откуда послышался выстрел, секунду промедлил, затем резко и очень больно ударил несчастную женщину в живот, словно рассчитываясь с ней за смерть своего напарника. И бросился бежать, рванув на себя дверь.