— Завтра уезжаем, — сказал Сергей.
Саня кивнул.
— Имя — Николас Рэмси. Профессия — инженер. Ты теперь мой брат. Я — Тимоти.
Документы были безупречны. Помог старый знакомый Риверса — Карлос Вега, специалист по «исчезновениям». Бывший наркоборец, ныне беглый криптограф, он ненавидел DARPA почти с той же силой, что и свою страну. Он нашёл ребят на второй неделе после побега и забрал на юг.
Они понимали, что это конец прежней жизни. Всё, что было — камера наблюдения, бластер, стрелявший плазмой, часы, идущие вспять — стало частью парадокса, который не имел права существовать. Они сами стали аномалией. И теперь их цель — затеряться среди аномалий.
— Я видел того типа, — говорил Сергей. — У него не было лица. Не в смысле — маска. А как будто там не было ничего. Просто темнота.
— Может, голограмма? — предположил Саня.
— Может, и не он был главным.
Они больше не говорили о случившемся открыто. Как будто слова могли вызвать чей-то интерес. Каждый раз, когда в доме выключался свет или по улице проходили военные, Сергей прижимался к оружию. Саня же всё больше углублялся в работу — не на заказчика, а вглубь.
DARPA теряла след. После провала в Сан-Антонио, после взлома, который сжёг сервера и блоки слежения, агент Шейла Квентин собрала комиссию. Она злилась. Единственное зацепка — часы. Видео было мутным, но факт обратного хода фиксировался.
— Мы не имеем права это списывать, — говорила она. — Это может быть внешнее воздействие. Парадокс. Артефакт.
— Мы имеем право не терять лицо, — ответил полковник Уэллс.
Запись засекретили. Попытались взять под контроль больницу — поздно. След простыл.
Сергей и Саня покинули Атланту ночью. Они сожгли всё: старую одежду, телефоны, даже ручку, которой Саня когда-то писал записки. Внутри осталась лишь флешка — пустая с виду. Но он знал: она однажды что-то скажет.
Они ушли вглубь материка. Где-то на границе Юты и Невады их подобрал старый трейлер, водитель не задал ни одного вопроса. Так они растворились. Не в пустыне — в шуме.
И пока DARPA искала в сетях, в архивах и в допросах, новые «братья» исчезли в том, что не поддаётся анализу: в случайности, в беспорядке, в легенде.
Они стали частью истории, которую никто не сможет верифицировать.
Истории, которая продолжалась.
Глава 19.4. Возвращение
Они не ждали спасения. Просто прятались — день за днём, под чужими именами, в шуме автомагистралей и анонимных мотелей. Жили на обочине реальности, стараясь не дышать громко. Иногда — смеялись. Иногда — молчали, будто слово может выдать их местоположение.
Именно в таком состоянии их нашёл друг Риверса — старый агент MI6, сухой, ироничный, с тенью в глазах.
Он появился у двери старого трейлера в Неваде, будто вышел из пыли.
— Парни, можно возвращаться.
— Это ловушка? — спросил Саня.
— Нет. MI6 подтвердила вашу работу. DARPA заткнулась. Все обвинения сняты. Вы — свободны.
— Просто так?
— Просто так не бывает. Но вы заслужили передышку. Пока. Возвращайтесь.
Силиконовая долина встретила их солнцем и солёным ветром. Дом был почти таким же, как прежде — тихий, с окнами на залив и запахом свежего кофе по утрам. Рабочие пропуска, парковка, знакомые голоса на ресепшене.
— Как будто не было этих трёх лет, — сказал Саня.
— А ты веришь в амнезию мира? — ответил Сергей.
— Иногда — удобно.
Они снова стали работать. Писали код, встраивались в проекты, проводили вечерние мозговые штурмы. Дарпа больше не лезла, официально. Хотя серверная… серверная была особая.
Саня ненавидел туда спускаться. Каждый раз, как только он переступал порог, плечо начинало болеть — то самое, где в него когда-то стреляли. Он помнил звон, вспышку, и взгляд человека в сером костюме.
— Кто он был? — как-то спросил он у администратора.
— Кто?
— Ну... этот, высокий, ходил всегда в сером костюме. Он работал с первого квартала, помнишь?
— У нас не было никого такого. Ты, может, спутал с кем-то из службы безопасности?
Но Саня не путал. Он видел этого человека в день, когда на экране камеры часы начали идти в обратную сторону. Видел, как тот вышел из серверной, и исчез — не в коридоре, а в просвете между кадрами, будто просочился в цифровой зазор.
С тех пор, входя в серверную, он чувствовал: здесь время течет по другому. Здесь что-то изменилось на всегда.
Однажды вечером они сидели на террасе, пили чай. Волны стучались о камни, чайник тихо свистел.
Сергей посмотрел в экран телефона — и вдруг сказал.