94%. 95%.
— Стой! — закричал Лео и выстрелил.
Пуля задела Сергея — тот отлетел к терминалу, кровь на бетоне, но он жив.
Риверс бросился на пол, отполз за стеллаж, Саня укрылся за ящиком с проводами.
— Ты не понимаешь, что ты делаешь! — кричал Лео. — Болтон создаёт аномалию бесконечного воспроизводства! Он сам — паразит в логике времени!
Саня вытащил из внутреннего кармана короткий обрез и пальнул.
Промах.
И снова — стрельба. Пули звенели о серверные стойки.
Риверс добрался до терминала.
98%.
Он видел: интерфейс расползался по экранам как живая ткань. Код уже сам правил себя.
Сквозь шум — сирены. Где-то подъезжали копы. Мигалки отражались от стеклянных стен. Кто-то начал бить в дверь.
Лео обернулся. И на долю секунды — растерялся.
99%.
Риверс взглянул на лежащую флешку — она расплавлялась, дым поднимался вверх, но оставалась активной.
100%.
Всё замерло.
Лео сделал шаг — и… растворился. Не исчез, а как будто переплавился в поток данных, застыв в воздухе прозрачным кристаллом, похожим на спираль ДНК, вращающимся медленно, как маятник.
Экран погас.
Тишина.
Только голос — тихий, хрипловатый:
— Я здесь. Всё ещё здесь, Джон.
Свет моргнул. За окном полыхнуло.
На улице полицейские выламывали дверь.
Риверс вытащил флэшку — она уже остыла.
Он посмотрел на Сашу, тот прижимал руку к ране, бледный, но улыбался.
— Мы успели?
— Мы начали, — ответил Риверс.
И в этот момент по всем экранам дата-центра вспыхнула надпись:
Bolton: System Core Reinstated
Awaiting Reality Sync...
Глава 7. Огонь, письмо и Бали
Сирены не стихали. Риверс подхватил Сашу под руку, Саня шёл, стиснув зубы — рана была серьёзная, но не смертельная. Сергей уже пытался дозвониться до своих — и по кивку понял: надо уходить.
— Лестничный пролёт налево, через технический выход, — сказал Саня.
— А дальше?
— Машина у подземного въезда. Чёрный «мустанг», его никто не трогает, он под левыми номерами.
Они выскочили в коридор, Риверс прикрывал. Где-то вдалеке были слышны приказы полицейских, но пока они шли по следу сигнала, а не людей. У ребят был шанс.
В машине Саня протянул лист бумаги, сложенный вчетверо. На нём — аккуратный почерк, уже знакомый:
"...если ты это читаешь, значит первая фаза завершена.
Вторая копия — в укрытии, остров Бали, на глубине.
Найдёшь капсулу — найдёшь меня.
Не бойся синхронизации.
Истина — многослойна."
— Это письмо пришло неделю назад, — сказал Саня, — с меткой 1982 года. Из Лос-Анджелеса. Из прошлого, понимаешь?
Риверс молчал. Глаза его были уже в другом месте.
— Я отвезу вас в госпиталь. У меня есть друзья в службе национальной безопасности, мы прикроем это как утечку данных от Amazon, молния, всё что угодно. Главное — чтобы вы исчезли из сетей.
Он повернулся к Сергею.
— Ты займёшься кодом. Как восстановишься — выходи на связь через канал Борея. Только через него.
А я…
Он достал из кармана обгоревшую флешку и посмотрел на неё, как на древнюю реликвию.
— …а я лечу на Бали. Думаю, Болтон знал, что делает. Если там — вторая часть, значит всё только начинается.
Ночь. Аэропорт. Взлётная полоса.
Риверс шёл к трапу частного реактивного Falcon-900, который сняли через подставную фирму.
Рядом стоял его старый товарищ по Ми-6 — седой и крепкий, без слов вручил ему папку.
Внутри: схема дата-центра на Бали.
И ещё одна — в Гуанчжоу, Китай.
На последней — подпись от руки:
"Если не успеешь на Бали — лети сразу в Китай. Они уже чувствуют."
Риверс усмехнулся.
Он поднялся на борт и сказал стюардессе:
— Взлетаем. Пункт назначения — будущее.
Глава 8. Влага, камень и шёпот из глубины
Бали встретил его тяжёлым, вязким воздухом — влажным, тёплым, пахнущим солью, бензином и хвоей. Всё вокруг казалось замедленным, как будто сама тропическая жара сгущала время. Низкие облака цеплялись за вершины вулканов, а морской бриз приносил отдалённый рокот прибоя и запах тины.
Риверс вёл старый джип по узкой, разбитой дороге, где асфальт давно уступил место щебню и корням деревьев. Он двигался по координатам, отмеченным в папке Болтона. По легенде, именно здесь, в глубине острова, прятался древний храм, известный только посвящённым. Местные называли это место Глотка Времени — узкое ущелье, где река уходила под землю, растворяясь в подземных пещерах.
Он оставил машину у обломков моста и пошёл пешком. Под ногами шуршала сухая трава, перемешанная с влажным песком. Сквозь заросли бамбука открылась трещина в земле — неестественно ровная, как будто кто-то когда-то прорезал её лазером. Из глубины доносился ровный гул воды и редкие капли, падавшие в бездну.