Киприан откинул назад отороченный мехом капюшон плаща, подумал о том, что двадцать лет назад он мог бы приехать сюда из самой Праги в одной рубахе и не замерзнуть, и кивнул аббату.
Как только Вольфганг узнал Киприана, он широко раскрыл глаза.
– Потрудитесь убраться отсюда! – прокаркал он.
Андрей наклонился к Киприану.
– Должно быть, это замечание относится только к тебе, – заметил он. – Мне, вообще-то, везде рады, куда бы меня ни занесло.
– Ехать в Штаркштадт не имеет никакого смысла, – произнес Киприан.
– Какое вам и вашим товарищам до этого дело?
– Вот видишь, – усмехнулся Киприан, – ты ему тоже не нравишься.
Андрей пожал плечами.
– Вот что случается, когда отправляешься в путешествие в дурной компании.
Киприан бросил Андрею поводья и сошел с лошади. Все его суставы болели, и, когда он ступил на твердую землю одеревеневшими ногами, у него едва не подкосились колени. Он пошел к аббату и монахам походкой человека, в сапогах которого полно битого стекла.
– Известно ли вам, почему барон Гертвиг по-прежнему находится у власти, хотя у него уже ни одного зуба не осталось, а от подагры так сильно распухли колени, что они толще его собственной головы?
Аббат Вольфганг с горечью наблюдал за ним. Монахи одновременно сделали шаг назад.
– Да, Штаркштадт – это город, но в общей сложности в нем проживает столько же человек, сколько в Браунау мужчин, способных носить оружие и придерживающихся протест с кой веры. Барон Гертвиг вышлет и вас, и ваших друзей только того потребует прибывшая из Браунау делегация.
– Вы уже обнаружили за нами погоню?
Наверное, лучше всего было бы перевести гнев аббата что-нибудь другое.
– Еще нет, – ответил Киприан. – До вчерашнего вечера все были чересчур заняты тем, что учиняли разгром в стенах вашего монастыря.
В группе монахов раздался вопль ужаса; многие братья стали креститься.
– Вы приехали сюда затем, чтобы полюбоваться мной? – с горечью в голосе осведомился аббат. – Вас послал кардинал?
Киприан отвернулся. Андрей подъехал к нему и стал рядом. По нему нельзя было сказать, что длительная поездка верхом сильно утомила его.
– Преподобный отче, – вздохнул Андрей, – вам следует радоваться, что вы не слышите, о чем говорите. Поверьте, вы бы непременно пришли в ужас от того идиотизма, который хотите совершить.
На лице толстого монаха, стоявшего поблизости от аббата, мелькнула короткая усмешка, но сразу же погасла. От гнева аббат Вольфганг закрыл глаза и заставил себя глубоко дышать, чтобы успокоиться.
– Сундук пуст? – поинтересовался Киприан.
– Это все, что вас интересует, – сдавленно пробормотал аббат, не открывая глаз. – Вы назначили меня на это место, чтобы защищать веру, но при этом ничего, кроме сундука, вас не волнует. Кодекс. Завет сатаны для вас важнее, чем вера в Бога. Вы так же прокляты, как и еретики в Браунау.
– Он пуст? – повторил Киприан.
Аббат открыл глаза и наградил его убийственным взглядом.
– Разумеется, нет.
Киприан посмотрел на Андрея. Тот кивнул. Лицо его было серьезно.
– Ослы чересчур спокойны.
Киприан протянул руку.
– Дайте мне ключ.
– Идите к черту!
– Все мы там будем. Дайте мне ключ.
Аббат покачал головой. Киприан сделал глубокий вдох.
– Хорошо, – сказал он. – Будем вести себя как взрослые люди. Отойдемте немного в сторону. Для начала вы пару минут нас послушаете и, надеюсь, забудете, что хотели свалить вину на моего дядю за все то, что в последние годы шло в вашей жизни не так. – Киприан почувствовал на себе взгляд Андрея и чуть не выругался. – Пожалуйста, – добавил он после небольшой заминки.
Толстый монах подошел к аббату и попытался шепнуть ему что-то на ухо. Аббат оттолкнул его. Киприан по-прежнему не сводил с него взгляда.
– Какую службу вы несете в монастыре?
– Я смотритель погреба.
– Вам известно, что хранится в данном сундуке?
– Это известно всем, кто несет службу в монастыре, – ответил смотритель погреба и перекрестился.
– Преподобный отче, мы сейчас поговорим с вашим смотрителем погреба, – сказал Киприан. – Буду совершенно честен: мне абсолютно все равно, примете ли вы участие в нашем разговоре или нет. И мне так же все равно, придется ли заставить вас танцевать на снегу, чтобы забрать ключ. Я бы с радостью уладил все, как подобает разумным людям. Однако мой друг и я, сопровождаемые половиной личной охраны кардинала Хлесля, не для того прискакали сюда, чтобы вы нам палки в колеса вставляли. Мы мчались так, будто нас преследовали все фурии, вместе взятые, и вот теперь…