Киприан услышал, как Андрей попытался созвать пятерых оставшихся в живых охранников. Он вспомнил, что они не взяли с собой никакого огнестрельного оружия. Вооружение их состояло исключительно из арбалетов, нескольких ножей и одной пики. Он помчался к мужчинам так, будто на пятки ему наступала целая армия. Нападающие растянулись широкой дугой – классический маневр, чтобы взять соперника в клещи. Их предводитель издал крик и направил коня на Киприана. На скользком склоне конь споткнулся.
Они встретились подобно рыцарям во время турнира. Длинноволосый мужчина размахивал мушкетом, как дубиной, но Киприан нагнулся и тем самым избежал удара. Он выдвинул ногу, чтобы выбить противника из седла, но тот оказался на удивление ловок. Лошади промчались мимо друг друга. Киприан резко развернул свою лошадь. Его противник продолжал мчаться вниз по склону, в сторону монахов, суетливо бегавших и кричавших, как стайка маленьких детей. Из зарослей деревьев снова прогремел выстрел, однако на этот раз никто не пострадал. Киприан увидел, как один из нападавших бросился к монахам, изготовив к стрельбе свой длинноствольный седельный пистолет. Монахи кинулись в разные стороны, и стрелявший промахнулся. Нападавший дернул за поводья, достал топор из седельной сумки и, быстро размахнувшись, швырнул его в одного из монахов. Тот сделал обманное движение, и топор упал в снег. Всадник заставил коня встать на дыбы и попытался подставить монаха под убийственные удары копыт. Каким-то чудом бенедиктинцу удалось остаться в живых и на этот раз, хотя он упал на землю и покатился, в панике выставив руки и пытаясь отразить удары. Конь снова встал на дыбы. Внезапно промелькнула какая-то тень. Киприан увидел, как из тени вылетела фигура, а тень превратилась в Андрея, вращающего разряженным арбалетом. Нападавший вылетел из седла, рухнул на землю и замер; лошадь его убежала, делая дикие и неловкие прыжки. Монах поднялся на ноги и побежал дальше.
Все это произошло за считанные мгновения. Лошадь Киприана, приплясывая, встала на ноги. Он направил ее вниз по склону, вслед за предводителем нападавших, который уже врезался в группу монахов и растолкал их, как кукол. Снег вокруг начал окрашиваться кровью.
Андрей во главе оставшихся двух солдат скакал вверх по склону. Между деревьями снова прозвучал выстрел, и одна из лошадей высоко подпрыгнула и с громким ржанием принялась брыкаться. Всадник ее вылетел из седла. Андрей и второй солдат ворвались в лес, прогремел еще один выстрел, затем из укрытия выскочили двое, отбросив в сторону дымящееся оружие. Андрей и второй солдат сбили их с ног. Андрей соскочил с лошади, забрал один из мушкетов, сорвал с упавшего пороховницу и торопливо зарядил ружье.
Киприан направил коня к ослу с сундуком. Какой-то человек поднялся из снега; это был один из солдат Мельхиора. Его лицо было залито кровью. Он протянул Киприану древко обломанной пики, Киприан взял его и разок крутанул, не останавливаясь. Он увидел аббата, который повис на переднем осле, и тот волок его по снегу; увидел одного из нападавших, мчавшегося к упряжке, высоко подняв над головой клинок. Киприан охнул и резко припал к шее коня, и тот перескочил через упряжку с сундуком, пролетел между обоими ослами и приземлился на лед с другой стороны. Киприан потерял равновесие и лег спиной на круп коня, чуть не вылетев из седла. Клинок противника просвистел над ним, не причинив ему вреда, но Киприан почувствовал рывок, который чуть не сломал ему запястье. Резко обернувшись, он заметил, как противник, словно мешок с тряпками, вылетел из седла. Обломок пики в руке Киприана оказался в два раза короче, чем был, и он понял, что, должно быть, инстинктивно ударил им с такой силой, что сломал твердое как сталь древко.
Впрочем, ему это не очень помогло. Другой нападавший соскочил со своего мчащегося коня, схватил аббата, швырнул его в сторону и бросился к переднему из двух ослов. У животного подкосились ноги. Человек неожиданно упал навзничь. Наверху, на гребне холма, Андрей, встав на ноги, опять зарядил ружье. Прогремел выстрел. Нападавший лежал без движения в центре поразительно быстро увеличивающегося ковра из окровавленного снега. Аббат Вольфганг с трудом поднялся и вновь упал на колени. Прижатый к земле осел пронзительно кричал, сундук косо висел в упряжи. Еще один нападавший подскочил к нему и принялся дергать за кожаные ремни, удерживающие груз. От сундука отскочили искры, – видимо, Андрей не успел хорошенько прицелиться. Нападавший опять схватился за узлы.