Андрей вдохнул поглубже, чтобы ответить, но Вилем не дал ему и слова сказать.
– Мы уже намекнули об этом хозяину постоялого двора, где вы остановились. Этот человек очень похож на новомодные книгопечатные станки: все, что в него попадает, он дуплицирует тысячекратно. Так что ведите себя с ним немного надменно, а не так, как свойственно вашей натуре, дорогой господин фон Лангенфель.
– При следующей сделке вам это обойдется в скидку… процентов этак в восемьдесят, – тут же заявил Андрей.
Вилем с несчастным видом пожал плечами, сказал «Прошу!», распахнул дверь и стремительно вошел в помещение.
– Таковы факты, – пояснил судья. – Комар пасет коз. Если вам известно о том, насколько хорошо козы могут позаботиться о себе, то вы также можете заключить, насколько умен Комар. Вероятно, не будет ошибкой предположить, что козел принял его как несколько недоразвитого члена своего стада.
– На каждый горшочек найдется и крышечка, – заключил Андрей и своим замечанием вызвал несколько косых взглядов.
– В означенный день, три недели назад, шла охота, в которой принимали участие гости его милости. – Глава правительства из Жеротина слегка наклонил голову. – Господа находились в лесу, когда лошади неожиданно занервничали. Господа подумали, что те, наверное, испугались медведя, но кто слышал о том, чтобы медведи в такое время так близко подходили к городу? Господа исследовали ближайшие окрестности, при этом сильно шумели, тыкали палками в кусты – короче говоря, делали все, что могли. Однако лошади никак не хотели успокаиваться, напротив, они становились все более нервными и агрессивными.
Андрей внимательно слушал. Ему никак не удавалось взять себя в руки, и он все время чувствовал, как у него по спине бегают мурашки. Кабинет правителя представлял собой большое помещение с задернутыми занавесями, в углах которого лежали тени. Фонарь на столе мигал от слабого сквозняка, который можно было уловить лишь по тому признаку, что руки и ноги присутствующих постепенно начинали мерзнуть. Снаружи, по ту сторону задернутых занавесей, был теплый весенний денек, но здесь, внутри, царила глубокая зима.
– Они так долго водили коней под уздцы, что животные наконец успокоились. Это было самое удивительное происшествие, которое господам удалось пережить, и самое неприятное в нем было то, что и они тоже почувствовали необъяснимую легкость. Создавалось впечатление, будто неприятный запах, который воспринимаешь скорее умом, а не носом, неожиданно исчез. Будто медленный, глухой барабанный бой, от которого дрожат внутренности, внезапно перестал доноситься до их слуха.
Андрей озадаченно посмотрел на судью.
– Именно так все и было, ваша милость, не правда ли?
– Так мне сообщили, – подтвердил Карл из Жеротина.
– Вам так сказали ваши гости? Они упомянули о дрожи?
– Э?… – Казалось, главу правительства поразило неожиданное вмешательство Андрея.
– Может, ритмичный стук? Ведь это можно скорее назвать ритмичным стуком, ваша милость. Как мед/генные удары огромного злого сердца, которое, кажется, отчасти находится в твоей груди, а отчасти – где-то далеко, за пределами нашего воображения. Будто в наше «я» внезапно проникает чье-то чужое присутствие…
Четверо собравшихся за столом в полном изумлении уставились на Андрея.
– Я имею в виду ритмичный стук, набирающий силу, когда наши мысли начинают крутиться вокруг насилия, – невозмутимо продолжал Андрей. – Думали ли ваши гости об убийстве? О завершающем решительном ударе, который они нанесут зверю, из последних сил сражающемуся за свою жизнь?
– Вы себя хорошо чувствуете? – озабоченно осведомился бургомистр.
– Прошу, – пролепетал Вилем Влах.
– Нам следует придерживаться фактов, – не скрывая своего раздражения, напомнил судья.
Андрей не сводил взгляда с главы правительства. Карл из Жеротина, похоже, задумался.
– Ну, они не были так многословны, – произнес он после паузы. – Но я убежден, что именно это они и имели в виду.
Взгляды судьи, бургомистра и Вилема Влаха метались, останавливаясь то на Андрее, то на Карле из Жеротина.
– Вы что же, сами сталкивались с подобным феноменом? – осведомился глава правительства.
– Что там произошло? – снова спросил Андрей.
Городской судья тщательно провел руками по платью, пытаясь обнаружить на нем постороннюю пушинку. Нахмурившись, он смерил Андрея взглядом.
– Три господина в конце концов взяли себя в руки. По утоптанной тропинке, идущей сквозь заросли, они дошли до того места, где остановились, и решили, что будут, как и прежде, придерживаться ее. Но не прошли они и трех сотен шагов, как очутились на поляне, где паслось стадо коз.