Из гаража выскочил с криками очнувшийся от некого заторможенного состояния Бирли.
— Погладь коврик и скажи, что он хороший, успокой его, — пытался донести до Парангона Бирли.
— Господи, да как я поглажу, если он меня дергает из стороны в сторону, — визжал Парангон.
— И не кричи на него и возле него. Тогда скажи ему, что он красивый, придумай, только спокойно.
Парангон, чуть подрагивая на воздушных волнах, отрывисто произнес:
— Кра-си-си-вы-вы-й-й-й-й.
Коврик взметнулся еще выше.
— Хо-ро-ший. — сказал Джереми более спокойным тоном, сдерживая свой страх высоты.
С каждым новым произнесенным словом шерстяной самолет снижал высоту, пока не приземлился во дворе дома Ариана. Подоспел и Бирли, размахивая руками в разные стороны.
— Ой, господи молодой человек, вы живы?
Парангон не отвечал, поправлял взъерошенные волосы, которые никак не укладывались, сидя на траве. Коврик лежал неподвижно. А Бирли еще долго крутился вокруг Парангона, пока инженера-самоучку не забрала жена вместе с действующим изобретением. Бомба, проводивший все время за завтраком, теперь тоже участвовал. Он присел рядом с Парангоном, а вскоре к нему присоединились и все остальные. Им неожиданно захотелось поговорить по душам. Тишину солнечного дня первым нарушил Джереми:
— Устал я ребята, я не предназначен для роли, которую вы мне уготовили. Какой из меня спаситель мира?
— С каждым днем ты все сильнее и происшествие с полетами твоими сегодня еще не показатель, что ты все можешь провалить, — поддержал Лурк.
— И то верно, сколько мы тут уже вертимся, я имею ввиду Албур и что, день ото дня силища приумножается. Я вот по себе сужу, хилым был, когда попал сюда, а теперь посмотри на меня, — сказал Бомба, поигрывая мускулами рук.
— Сдается мне, что моя жизнь сейчас для вас очень многое значит, есть вероятность, что вроде бы я и под опекой. Все замечательно, но у меня появились первые признаки того, что эликсир действует, — резко проговорил Джереми, скидывая с себя футболку, которую, надо сказать, он обнаружил на себе, когда пробудился этим утром, от костюмчика с галстуком не осталось и следа. На спине кожа поменяла цвет на черный.
— Похоже на сильный синяк, — заметил Бомба.
— Точно такие же пятна на руках, посмотрите.
Все выше локтя и до шеи изменилось.
— Вот черт, если ты превратишься в дракона до того, как добраться до Маунтара, то нам конец, — произнес Лурк.
— Почему? — прозвучал недоуменный вопрос Парангона.
— Дракон не в состоянии чувствовать кристалл. Можно сказать, что нюх потеряешь, — сообщил Бомба.
— Есть у вас примерно день, чтобы сделать то, о чем мечтают маги и ланты Албура уже долгие годы, — бодро и не унывая, сказал Гилбор.
— Задача не из легких, и наказ твой Гилбор выполнить не представляется возможным.
— Я и сам понимаю, идите и пусть получится так, как вы сможете.
Гилбор еще долго все пояснял и рассказывал о будущем маршруте. И когда рассказ закончился, Парангон задал детский, но вместе с тем глубокий вопрос:
— Почему зло существует?
— Всегда существует некто, кто выбивается из общего ряда, все бы хорошо, если человек с благими намерениями. В истории случают моменты, когда приходят к власти никчемные с червоточиной в мыслях и помыслах. Я иногда и сам задаюсь таким вопросом, а зачем оно существует и знаете, я заметил одну парадоксальную идею о том, что без зла мы бы зачахли давно, оно как тонус в жизни, подталкивающий нас быть лучше, — заключил Гилбор.
— Понятно, значит, сейчас мы боремся с самими собой, за право быть в глазах наших семей бравыми героями, — глубокомысленно проговорил вслух Бомба.
— Вы мне скажите, в чем разница между мною как будущим драконом и славными магами, отправившиеся после своей плотской гибели в Атрил?
— Немного другая консистенция. Они стали драконами навсегда.
Помолчали. Солнце нагревало поверхность. Близился полдень. Селла позвала гостей к обеду. За столом Парангон задал вопрос:
— Откуда у меня берутся силы, благодаря которым я преображаюсь в нужный момент в воина с доспехами?
Бомба закашлялся и взглянул на Гилбора. Маг отреагировал незамедлительно:
— Все в тебе, да и только, в природе твоей заложена сила.
Гилбор, конечно, лукавил. Сил невероятных у Парангона не было, но сия дезинформация, по мнению Гилбора, позволит укрепить дух, о магии и возможных столкновениях с врагом старый мудрый маг предупредил Лурка и Бомбу, и в случае опасности предполагалось выбросить небольшой мешочек с вудрионом, придающим сил и позволяющим материализовывать мысли порошок, на Джереми. Больше по поводу необычных изменений в физиологии и характере Джереми старался не спрашивать. Завтрак-обед удался на славу. Подали прекрасные блины со сгущенным молоком и клубничным варением. Бомба ждал с нетерпением чего-нибудь мясного и сильно сокрушался, когда вначале ему поставили сладкое. Спарк уминал все за обе щеки, а они у него оказались очень вместительными, как у хомяка. Ел он стоя, нисколько не смущаясь остальных. За это время к нему окончательно привыкли и, наверное, сильно бы расстроились в случае неожиданного исчезновения даблы. Даже розовый питомец не остался без задания от Гилбора, ему предстояло уведомить мага, если случится критическая ситуация. На такой случай был припасен амулет, в который дабле предстояло постучать клювом в случае опасности. Спарк понимающе кивал, когда Гилбор сообщал, что даже на расстоянии он сможет помочь, но кто знал, что это будет означать знак для кое-чего другого, но об этом дабле знать не полагалось. Ворк водрузил гордо на шею Спарка жалкое подобие оберега Парангона, но все же полезного в опасном путешествии.