— Вы собираетесь запечатать нас внутри? — не поняла Луна.
— Если такая трактовка вам нравится больше…
— Я мог бы помочь, — сказал Гарри безо всякой надежды на разрешение.
— В другой раз, Поттер, — обнадежил Нотс. — Родовые ловушки еще действуют.
— Когда попадетесь, кричите громче, я выбегу поглядеть, — съязвил Малфой.
— Заткнись, — снова Гарри.
— Сам заткнись, чучело четырехглазое.
— Нам потребуется ваша помощь, мистер Малфой, — вдруг выдал Брустер. — Как только поставим защиту, вернемся за вами. Где ключи к ловушкам, которые в саду?
— Так я вам и сказал, — недовольно буркнул Малфой.
— Да куда ты денешься… — начал было Гарри. Палочка у него в руке опасно качнулась в сторону слизеринца.
— Найдите ключи до тех пор, пока мы не вернулись, — сказал Брустер. — Иначе придется применить… гм… меры.
Малфой посмотрел на него волчьим взглядом и проследил за тем, как пальцы аврора коснулись резной рукоятки торчащей из‑за пояса палочки.
— И уж тогда я точно помогу, — пообещал Гарри.
— Пошли, Нотс, — Брустер кивнул напарнику, и они удалились, беззвучно ступая по мягкому ковру. В широком холле их шаги отдавались эхом, а картины на стенах вскоре притихли.
— Слушайте, как насчет завтрака? — спросила Луна. — Драко?
— Я тебе что, домовой эльф? — огрызнулся тот.
— Позови своего эльфа. Я хочу пудинг.
— Не смей мне указывать, женщина.
— Ты не понял, Малфой? — Гарри развернулся. — Лучше тебе выполнять то, что просят, добровольно, потому что, если будешь выкобениваться, я приму меры куда раньше авроров.
— И твой кодекс чести позволит? Благородный Поттер. Нападать на беззащитного, — Малфой презрительно скривился, — как это низко.
— Все ясно, — Гарри поднял палочку. — Ты просто боишься, что твои эльфы давно разбежались. И даже если позовешь, никто не приползет на брюхе. Царек из тебя и раньше был гнилой, но теперь — без денег, без Поместья и без магии — ты стал вообще никем. Пустым местом с родословной на пятьдесят страниц. Можешь ею подтереться.
— Закрой рот, — сжимая кулаки, прорычал Малфой, делая шаг вперед.
— Иначе что? — со злобной насмешкой осведомился Гарри, тоже шагнув навстречу. — Бросишься на меня с кулаками?
— Прекратите, — не выдержала Луна. — Ведете себя, как дети! Убери палочку, Гарри.
Поттер не шелохнулся.
— Ну? – нетерпеливо прикрикнула девушка.
Гарри медленно, неохотно заткнул палочку за пояс брюк и потянулся к скомканной на диване мантии, которой укрывался ночью. Показалось, или в глазах Малфоя и вправду промелькнуло облегчение?
Лавгуд права: у него были дела поважнее. Моуди завалил их работой по самое горло, и если он хочет когда‑нибудь убраться отсюда, придется изрядно попотеть. Чем быстрее они справятся с заданием, тем скорее он окажется дома… и, может быть, его даже навестит Джинни.
Не обращая на Малфоя больше никакого внимания, Гарри нагнулся к рюкзаку, расстегнул молнию, вытащил несколько туго скрученных листков пергамента, перо и закрытую чернильницу. Потом развернулся и молча вышел в холл.
Утренние часы растянулись, казалось, на целые сутки. Гарри бродил от картины к картине, снимая их одну за другой, переворачивая, скрупулезно вписывая обозначенные на обратных сторонах даты и названия в бланки описи и вешая назад. Обитатели картин — многочисленные малфоевские предки бог знает до какого колена — ругались, шипели и исходили словесным ядом. Гарри тихо закипал, выслушивая подробности о своем происхождении и множество самых конкретных пожеланий относительно кончины. Ему было плохо. Из головы не шел недавний кошмар и Луна, ни словом не обмолвившаяся о том, что произошло ночью. Хотя что, собственно, произошло? И что он ожидал услышать? Участливое "как ты"? Или беспокойное "неважно выглядишь"? Его тревожило ее спокойствие. Она словно не помнила, что провела несколько недель в здешнем подземелье, не помнила унижений и боли. Как ей удавалось быть такой отрешенной? Такой… светлой?
Живот сводило от голода, но обратиться с просьбой к Малфою… ни за что. Лучше… Гарри в очередной раз напрягся и втянул живот, когда в желудке раскатисто заурчало. Лучше он сам сходит на кухню, если она в этом огромном здании имеется, и найдет в ней что‑нибудь съестное.
— Для верхних придется тащить стремянку, — сказал он, вешая назад картину, которую держал в руках, и оборачиваясь.
— Что, прости? — спросила Луна, старательно выцарапывая на бланке данные со своей картины.
— Не достанем доверху, — Гарри махнул рукой, указывая на второй ряд картин, на третий, на четвертый – до самого потолка. — Нужно будет достать лестницу.