— Да нет, почему неприятно. — Интересно, когда он успел превратиться в косноязычного дебила? — Я подумал, это была идея Брустера… а ты девушка… то есть…
— Я рада, что ты заметил, — Луна ласково улыбнулась, снимая блузку. Гарри с облегчением выдохнул, увидев под ней застиранную синюю футболку с нарисованным огромным ежом. Луна выдернула низ футболки из штанов, и Гарри удивленно моргнул: эта штука доходила ей почти до коленей! Спрашивается, как она там помещалась?
— Ты очень хороший, Гарри, — неожиданно произнесла Луна и опустилась на край постели. Гарри смотрел на нее удивленно, ожидая продолжения, но его не последовало. Луна повернулась к столику и погладила "Чудовищную" книгу по корешку.
— Думаешь… — Гарри помедлил, наблюдая, как книга щурит глазки под нежными прикосновениями и причмокивает ртом с обломками зубов. — Думаешь, мы ошиблись, и это был не Малфой?
— Ты о моей палочке?
— И о ней тоже.
— Я думаю, не ошиблись. Ты мог бы определить, для какого заклинания она использовалась в последний раз, но, боюсь, я не помню свое последнее волшебство.
— Ты пыталась заставить картины в холле левитировать! — оживился Гарри.
— А еще сращивала страницы книге, разжигала огонь, подогревала чай и вешала амулеты, — грустно улыбнулась Луна.
— Точно, — Гарри сник.
— Я думаю, кто‑то взял мою палочку, потому что она была ему нужна. А потом вернул. Я не могла потерять ее. Ты мне веришь?
— Я… не знаю, — Гарри отвел взгляд. — Что‑то странное происходит. Один из нас убит, мы заперты в поместье и не можем связаться с другими волшебниками, а они не могут нас найти. В темноте прячется что‑то черное и зловещее. И эта история с ядом…
— Тебе страшно? — серьезно спросила Луна.
Гарри посмотрел на нее, затаив дыхание. Он мог рассказать ей о своих страхах? Девочке со съехавшей крышей и мечтательными глазами? О том, чего не говорил никому: ни Рону, ни Гермионе, ни Дамблдору? О том, что рассказал бы разве что Сириусу?
Или нет?
Гарри моргнул, и секундный порыв — это чувство невероятной близости, это желание обнажить душу — исчез, оставив после себя какое‑то пристыженное, болезненное отчаяние.
— Страшно, — честно признался Гарри.
В конце концов, она не просила его выворачиваться наизнанку.
— Мне тоже, — Луна сосредоточенно кивнула. — Мы с папой собирались в Румынию на моих каникулах. Посмотреть летучих вампиров и вьюнолярву. Папа хотел посвятить им раздел в "Придире", хотя, скорее всего, найти их будет непросто.
— Это, наверное, опасно, — предположил Гарри.
— Вовсе нет! Летучие вампиры пьют магию, но если наблюдать за ними издалека, то ничего страшного не случится. Говорят, — Луна почему‑то понизила голос до заговорщического шепота, — это они делают из волшебников сквибов. Высасывают магию до капли.
Гарри не знал, что на это ответить.
— А вьюнолярвы питаются сновидениями, — продолжила Луна так же тихо. — Присасываются к душе и каждую ночь тянут из человека его сны. Поэтому многим снятся ужасные вещи. Папа говорит, их очень много в Румынии, так же как и обычных вампиров. Но, — Луна вздохнула, — если мы не выберемся из поместья, я так никогда и не увижу ни одной вьюнолярвы.
— Мы выберемся, — пообещал Гарри, обрадовавшись возвращению разговора в привычное русло.
— Давай спать, — Луна встала и отвернулась, сдернув с кровати покрывало. Подняла одеяло, взбила подушку.
— Давай, — согласился Гарри.
Позже, когда они залезли в постель и погасили свет, оставив угли в камине слабо тлеть, Гарри лежал, уставившись в потолок и мысленно перебирая события дня. На душе почему‑то было спокойно. Не волновали ни мертвое тело в холле, ни истерика Малфоя, ни яды, ни притаившееся во тьме чудовище. Гарри чувствовал себя защищенным. Расслабленным, умиротворенным. Обо всех невзгодах он подумает завтра, а пока… Балансируя на грани сна и яви, он вдруг вспомнил кое‑что.
— Луни, — прошептал в темноту, с усилием шевеля губами. — Если я вдруг снова буду кричать во сне, ты извини.
Легкий шорох.
— Ничего. Я понимаю.
И провалился в сон.
Глава 6
— Гарри, Гарри, проснись…
Голова мечется по подушке, волосы слиплись от пота, глаза под веками дергаются, вращаются, а с губ срываются хриплые, отрывистые стоны.
… Он хватает протянутую ладонь, и та хрустит под его пальцами. Он чувствует движение сломанных косточек там, под опухшей, посиневшей от внутреннего кровоизлияния кожей. От неожиданности, от испуга разжимает пальцы — и человек падает назад, в распахнутую пасть огненного чудовища. Белые волосы обгорают мгновенно, мантия вспыхивает, а под ней сломанные ребра. "Их методы… гуманные методы…" — шепчет чей‑то голос: "Я больше не хочу в ад".