Первым, что он увидел, была лестница. Вернее то, что от нее сохранилось за столетия. Колодец уходил не строго вниз, а немного под уклон вправо, и убогие остатки ступенек тянулись как раз по этой пологой стороне.
— И я должен туда лезть? — пробормотал Гарри, соскребая со лба обрывки паутины, морщась и чувствуя, как его охватывает паника. Он не мог представить, чтобы Малфой только что прошел этим путем. Это же Малфой — трусливый, изнеженный. Он, конечно, родился в этом доме и по определению должен знать выверты здешней архитектуры, но коридором, если судить по его состоянию, уже много лет никто не пользовался! Разыгравшееся воображение услужливо нарисовало Гарри картину маслом: как он скатывается в черный колодец, прыгая задом по ступенькам и окончательно отбивая себе все кости, где‑нибудь футов через десять колодец петляет, а то и вовсе оканчивается тупиком, и Гарри Поттер, герой волшебного мира, навеки остается лежать колбаской в этой… архитектурной дудке! Тушите свет.
Глубоко вздохнув, Гарри опустился на колени, нагнулся над колодцем так низко, как позволяли трещащие от боли ребра, и вытянул руку со светящейся палочкой.
И увидел просвет.
Не черный круг очередного прохода, не стенку на повороте, а самый настоящий просвет! Сощурился, сморщился, боясь, как бы очки не слетели с носа и не канули в небытие, вгляделся внимательно, насколько позволяли слезящиеся от пыли глаза. В конце колодца действительно мерцал оранжевый огонек.
— Придется лезть, — мрачно констатировал Гарри. Спустил ноги с края, опираясь на вытянутые руки, заскрипел зубами от боли: хорошо бы отделаться ушибами, а если треснуло ребро? И пополз, цепляясь пальцами за острые выступы ступенек, ощущая спиной каждый чертов камешек, впивающийся сквозь тонкую ткань водолазки в кожу.
— Ничего, не привыкать, в Тайной Комнате было хуже. Здесь хотя бы василиска нет, — ободряюще сказал Гарри сам себе. И в этот момент пальцы сорвались.
— А–а–а!
Проехавшись по камням, он вылетел из колодца и приземлился на земляной пол. Неуклюже откинулся на спину, стукнувшись затылком о землю так, что перед глазами в веселом хороводе закружились звездочки. Секунды ушли на восстановление дыхания и способности двигаться, но то, что он больше не один, Гарри понял сразу.
— Какого… — раздался испуганный голос где‑то слева, в отдалении.
Гарри перевернулся на левый бок, выставляя перед собой палочку и стараясь отдышаться.
— Малфой?
Перед ним у дальней стены действительно стоял Драко Малфой. Коридор был намного шире и длиннее того, из которого Гарри только что вывалился через колодец. На стенах в специальных креплениях горели два оранжевых факела, разбрасывая вокруг искры и выхватывая из темноты очертания каменных дверей и пустых дверных проемов.
Малфой попятился. Гарри не успел рассмотреть стену — или дверь? — к которой тот прикасался, запомнил только начертанные на ней не то руны, не то латинские слова. А может, это вообще наскальные надписи первобытных Малфоев, и Драко спустился сюда, чтобы заняться антропологическими исследованиями?
Малфой отступил в темноту смежного коридора, огонек его палочки соскользнул со стены и задергался, когда он развернулся и предсказуемо пустился наутек.
— Стой! — завопил Гарри, подскакивая на ноги, игнорируя протестующие болевые спазмы в ребрах. — Остановись сейчас же!
Застрять одному в этом лабиринте? Боже сохрани, здесь же, поди, десятки ходов!
Гарри помчался следом, спотыкаясь, ориентируясь по удаляющемуся топоту ног и мелькающему впереди огоньку. Мимо чугунных решеток и испещренных надписями плит (надгробных?). Перескакивая через круглые люки в земле, скрывающие устрашающего вида колодцы с отражающей свет палочки водой на дне. Шлепая по лужам грязной, вонючей воды.
— Ступефай! — выкрикнул Гарри с привычным движением палочки. Заклятие унеслось вперед, но пролетело всего в каких‑то дюймах от улепетывающего Малфоя. Тот вчистил в два раза быстрее.
— Ступефай! — еще одна попытка, но Малфой уже на полной скорости вылетел за угол.
Сразу за поворотом крутая, узкая лестница взметнулась вверх, и, перескакивая через две ступеньки, Гарри краем глаза заметил пыльные колбы в нишах с запечатанными в них черепами: черные провалы глазниц, желтые зубы. До чего же серьезный контраст с интерьерами спален, кабинетов и каминного зала!
Легкие уже просто разрывались от боли, воздух выталкивался сквозь стиснутые зубы рваными толчками, и Гарри чувствовал себя огнедышащим драконом, настолько горячим казалось собственное дыхание. Широкий коридор с низким потолком — он едва разглядел, как исчезает за углом развевающаяся мантия Малфоя. Что‑то грохнуло, заскрипело… У Гарри волосы встали дыбом.