Скоро из-за деревьев показалась синяя курточка и шапочка, и следом за всем этим ко мне вышел мальчик, которого мы вчера видели в библиотеке. Он ничуть не удивился тому, что я тут нахожусь, а напротив, выглядел приветливым и деловитым, будто хозяин, который собрался показать гостю свой дом и который был уверен, что гость ему ничем не угрожает.
— Привет, — поздоровался мальчик. — Тебя зовут Клотильда?
— Можно просто Клот, — улыбнулась я смущённо. — Я гуляла, шла по тропинке и пришла сюда. Что это за место?
— А я Гилберт, и можно звать меня просто Берт, — напомнил мальчик, и тут я вспомнила, что это тот мальчик, про которого Риона рассказывала, что он хороший пианист.
Внезапно у меня в мозгу возникла цепочка: Гилберт — пианист, ночью я слышала пианино, так может, это Гилберт и играл? Нужно его осторожно расспросить. Тем более, сейчас такая возможность, Гилберт пришёл сюда, и явно расположен поговорить, это редкостная удача!
— Это наше секретное место, — улыбнулся Гилберт бесхитростно и открыто.
— То есть вы тут играете?
— Не совсем. Мы здесь колдуем.
— Колдуете? — удивилась я. — Как это — колдуете?
— Тут место, заряженное силой. Мы проводим здесь ритуалы.
— Что за ритуалы? — совсем оказалась я сбитой с толку. Ладно — игры в шпионов, или в разбойников или эльфов там лесных — это я ещё могу понять, но колдовство?! Что всё это значит?
Гилберт меж тем поведал:
— В этой усадьбе есть сила, громадная сила. И она проявляется здесь. На этом самом месте. Сила, которая даёт нам способности, которые мы называем Навыками.
— Навыками? Я не понимаю, — призналась я.
Берт посмотрел на меня исподлобья и несколько пытливо, словно принимал решение, можно ли мне доверять и говорить больше. И принял решение отступить:
— Со временем ты узнаешь. Пока я говорю в общих чертах.
— Понимаю. У всех свои тайны. Я уважаю это, — я убедительно приложила руку к сердцу.
— Да, — улыбнулся Берт, облегчённо выдохнув, наверное из-за того, что я не принялась его расспрашивать.
Какое-то время мы постояли молча. Берт смотрел на речку, на деревья, и в особенности — на дуб. Он смотрел на толстый трухлявый дуб так, словно вёл с ним неведомый разговор, будто дерево читало его мысли, и он отвечал дереву. Потом Гилберт вышел из состояния кратковременной неподвижности и снова с интересом посмотрел на меня.
— Как тебе здесь нравится?
— О, здесь интересно, — немного растерялась я. — Такая усадьба старинная. Риона показывала нам её, и я заинтригована. Тут загадочно.
— Да, — кивнул Берт.
Я рискнула спросить его:
— Берт, а… я сегодня ночью слышала, как кто-то играл на пианино. Я знаю, что ты играешь, Риона рассказывала.
— Ты хочешь, чтобы я сыграл тебе? — Гилберт с ожиданием и нескрываемой радостью посмотрел на меня.
— Ну, я бы не отказалась. Так это ты играл ночью?
— Пойдём, скорее! Я тебе с удовольствием сыграю, — общительный мальчик взял меня за руку и как маленький паж, галантно повёл меня по тропинке обратно.
Я повторила свой вопрос:
— Ты играешь ночью?
— Почему ночью? Нет, ночью я спал, — улыбнулся Берт.
Он вёл меня той же дорогой, по которой я пришла на тайное место детей, где они колдуют.
— Но кто тогда играл ночью?
— Где?
— На пианино. Я слышала, как кто-то играл на пианино. Ночью, я не поняла, где, но мне показалось, что играли в той комнате, которая смежная с моей, где никто не живёт. Или звук так разносился, я подумала, что это мог быть звуковой коридор из актового зала, потому я и подумала, что ты играешь.
— Нет, я не играл ночью. Но наверное, это играл Альберто, — Берт таинственно улыбнулся.
— Альберто? Кто такой Альберто? Он один из учеников этого лицея?
— Нет. Это наш друг, — последовал очередной не менее таинственный ответ.
Я задумалась. Вслух я не решалась произнести догадку, озарившую меня.
Альберто — привидение? Или это живой, вполне себе материальный мальчик? Но тогда почему он играл ночью на пианино, когда все спали?
— Ты можешь про него рассказать? Какой он? — попыталась я расспросить Берта.
— Всему своё время. Я думаю, что скоро мы сможем тебе рассказать. Если ты пройдёшь проверку с их стороны.
— С чьей стороны?
— С их, — повторил Гилберт совершенно неопределённо.
Тем временем мы уже почти вприпрыжку добежали до усадьбы.
— Мне нравится бегать по этим извилистым тропинкам! Так здорово, — весело подскакивал Гилберт на одной ноге. — Быстрее, пока нас никто не заметил!
— А почему мы скрываемся от кого-то?
— Ну, тебе можно не скрываться, ты — гость. А меня наверняка будут расспрашивать, почему я не на занятиях.