Она нахмурилась, прищурилась, наклонила голову, пытаясь различить хоть что-то — силуэт, тень, движение…
Но никого не было.
Пусто.
— Странно… — прошептала она, не отрывая взгляда. — Никого.
— Как — никого? — удивился Тимофей, подошёл ближе. — А стук ты тоже придумала?
— Нет, я точно слышала. И не один раз.
Клык тихо зарычал, нос его подрагивал, он втянул воздух.
— Кто-то был, — произнёс он низким, настороженным тоном, и хотя слова его Яга уже не понимала без зелья, интонация была ясна.
Девочка обернулась к нему и шепнула:
— Чуешь?
Волк слегка кивнул, отошёл к окну и стал смотреть наружу, рывками двигая мордой, словно пытался уловить след.
Тимофей подошёл к двери, нахмурился.
— Может, это ветер хлопнул чем-то? Или зверь…
Но прежде чем он успел закончить, что-то тихо заскреблось снаружи.
Будто ногтями по дереву — осторожно, медленно, но настойчиво.
Ядвига вздрогнула, инстинктивно отпрянула от двери.
— Это точно не ветер, — прошептала она.
Клык резко повернулся к двери, зарычал громче. В его глазах вспыхнул дикий блеск.
— Не открывай, — сказал Тимофей твёрдо, встав перед сестрой. — Что бы это ни было — пусть уйдёт само.
Но Ядвига не могла отвести взгляда от двери. Её сердце билось быстро, руки дрожали, и где-то глубоко внутри звучала мысль:
«А вдруг кто-то нуждается в помощи? А вдруг там человек… один, в темноте?…»
Она медленно потянулась к засову.
— Я только посмотрю. Ещё раз.
— Яга! — шипя сказал Тимофей, — не смей!
Но девочка уже снова наклонилась к щели…
И в ту же секунду снаружи кто-то постучал ещё раз — прямо напротив её глаза.
Бух!
Ядвига вскрикнула, отпрянув, и едва не упала, прижимая ладонь к груди.
Клык залаял громко, глухо, как будто предупреждая весь лес.
— Всё, отойди! — Тимофей схватил сестру за руку. — Что бы это ни было — оно знает, что мы дома!
Стук повторился — короткий, ритмичный, настойчивый.
Тук-тук-тук... тук-тук-тук...
Дом, казалось, вздрогнул от этих звуков.
Ядвига вжалась в стену, глядя на дверь широко раскрытыми глазами.
Клык стоял напротив входа, прижав уши и тихо рыча. Его шерсть на загривке стояла дыбом.
— Опять… — прошептала Яга. — Ты слышишь, Тима? Опять!
Тимофей нахмурился, сжал челюсти и подошёл к окну. Осторожно отодвинул занавеску и выглянул наружу.
Мгновение — и напряжение в его лице сменилось облегчением, даже лёгкой усмешкой.
Он тяжело выдохнул и покачал головой.
— Ну вот… а мы уже чуть не начали оборону.
— Что? — Ядвига шагнула к нему, всё ещё настороженная. — Кто там?
Тимофей обернулся, в уголках его губ мелькнула улыбка.
— Это дятел, сестрёнка. Самый обычный дятел. Он там, на сосне, у самого крыльца, — он показал пальцем. — Видишь?
Ядвига подошла, встала рядом.
Сквозь стекло она увидела — действительно, у подножия дома стояла тонкая сосна, а на её стволе, отбрасывая резкие тени под лунным светом, сидел пестрый дятел.
Он сосредоточенно бил клювом по коре, словно проверяя её на прочность, а каждый удар эхом отдавался по всему лесу.
Тук-тук-тук… тук-тук-тук...
— Ах ты... шалун пернатый, — с облегчением выдохнула Яга, приложив руку к груди. — Я уже думала, кто-то пришёл из тех, о ком лучше не вспоминать.
Клык, стоявший позади, недовольно фыркнул, словно чувствовал себя обманутым.
— Столько зря рёва потратил, — пробормотал он, улёгшись обратно у печи.
Тимофей усмехнулся:
— Да, грозный страж дома. Испугался птички.
Клык приподнял голову, уставился на него янтарными глазами, и если бы умел говорить без зелья — наверняка сказал бы что-то язвительное.
Но вместо этого лишь тяжело вздохнул и снова положил морду на лапы.
Ядвига всё ещё стояла у окна, наблюдая, как дятел поднимается выше по стволу.