Перед ней, на небольшой поляне, действительно бегали дети — трое. Две девочки в белых рубашках с длинными распущенными волосами и мальчик в короткой холщовой тунике. Они носились по кругу, смеялись, бросали друг в друга охапки листвы.
«Но… откуда они здесь? — мысли Ядвиги путались. — Рядом нет деревни. Я знаю эти места, тут только чаща…»
Она вгляделась внимательнее и вдруг заметила странность: босые ноги детей не оставляли следов на влажной земле. Листья, которыми они кидались друг в друга, исчезали в воздухе, словно были дымом.
— Догонишь, догонишь! — снова раздался смех, звонкий, но теперь он отдавался эхом, будто сразу с разных сторон.
Ядвига судорожно прижала ладонь к губам, чтобы не выдохнуть вслух.
«Это не дети… это что-то другое».
Но отвести взгляд она не могла. В голове звучали слова Лидии:
"В чаще леса бывают не те, кем кажутся. Они любят играть, любят манить. Никогда не откликайся и не выходи из укрытия."
И всё же сердце Ядвиги забилось ещё сильнее, когда одна из девочек резко остановилась, повернулась и словно посмотрела прямо в её сторону. Глаза её блеснули — яркие, светящиеся, неестественные.
— Кто там? — вдруг спросил ребёнок звонким голосом.
Две другие фигуры замерли прислушиваясь. Поляна будто застыла.
Ядвига зажала рот обеими руками и отпрянула глубже в куст.
«Не дышать… не шевелиться…»
Внутри всё кричало:
«Беги!» — но ноги будто приросли к земле.
— Бежим! — вдруг закричала одна из девочек, и голос её больше не звучал радостно, а пронзительно, срываясь на визг.
Дети сорвались с места, и всё произошло так быстро, что Ядвига не успела даже вздохнуть. Их лёгкие фигурки скользнули меж деревьев, но шаги не топтали траву — казалось, они просто растворялись в воздухе, становясь лёгкими тенями. Смех, крики, шелест — всё смешалось в один вихрь, и вот уже поляна опустела.
Ядвига ошарашенно приподнялась из-за куста. Её руки дрожали, корзинка чуть не выпала.
— Что это было?.. — прошептала она сама себе, обводя взглядом пустое пространство, где только что кипела жизнь.
Листья на поляне лежали нетронутыми, трава стояла ровная, будто никто по ней и не бегал. Ни одного следа. Ни следочка. Только ветер чуть качал ветви, словно ничего и не случилось.
Я видела их… Я слышала… Это не могло быть просто воображение, — билась мысль в голове Ядвиги.
— Тимофей бы сказал: «Привиделось», — пробормотала она, пытаясь улыбнуться, но губы дрогнули. — А Лидия… Лидия бы сказала: «Не всё в лесу для человеческих глаз».
Она присела на корточки, провела ладонью по холодной траве.
— Они ведь смеялись, … а потом испугались. Но чего? Меня?.. Или чего-то другого? — шёпот звучал растерянно.
Тишина вокруг стала почти гнетущей. Даже птицы больше не пели. Ядвига ощутила, как по коже пробежали мурашки, и плотнее закуталась в платок.
— Ладно… — сказала она вслух, будто убеждая неведомого собеседника. — Мне нужны травы. Я пришла сюда не ради игр и страхов.
Она поднялась, поправила корзинку и сделала шаг вперёд, но на миг обернулась в сторону, куда убежали дети. Лес был пуст, только дальние деревья темнели в сгущающихся сумерках.
Бежим! — отозвалось эхом в голове.
Ядвига передёрнула плечами и пошла дальше, стараясь не оборачиваться больше ни разу.
Глава 2. Дом, где лечат раны.
Вдруг среди звонкого смеха и топота лёгких ног раздался глухой звук — будто кто-то споткнулся о корень. Маленький мальчик, что бежал позади, резко упал на землю. Его коленки ударились о влажную траву, руки соскользнули по мху, и он тихо вскрикнул:
— Ой!..
Но девочки, бегущие впереди, не оглянулись. Их звонкие голоса всё ещё раздавались между деревьями:
— Догонишь, догонишь! — кричала одна.
— Лови меня, если сможешь! — смеялась другая.
Они исчезали всё дальше, растворяясь в сумеречной чаще, и казалось, даже не заметили, что мальчик остался позади.
Ядвига, прижав ладонь к губам, ахнула. Её сердце сжалось. Она сделала шаг вперёд, но тут же остановилась, прячась снова за кустами.
«Подойти?.. А если это ловушка? А если он такой же, как они?»
Мальчик сидел на земле, прижимая к себе поцарапанную ногу. Его лицо было бледным, почти светящимся в вечерних сумерках, а глаза — огромные, блестящие, как у оленёнка. Он огляделся растерянно и жалобно позвал:
— Подождите!.. Не бросайте меня!..
Но лес ответил только тишиной. Голоса девочек больше не слышались.
Ядвига крепче сжала ручку корзинки. Её дыхание участилось.
— Бедный… — вырвалось у неё шёпотом. — Один… да ещё и раненый.
Она встала колеблясь. *Если он настоящий ребёнок, как я могу его оставить? Но если это обман, … если это не человек…*