— Бежим! — крикнула Яга.
Они рванули в сторону, где между деревьями густо стлался пар. Там начинались болота — серые, зыбкие, с редкими кочками, запахом серы и прелой тины.
Фёдор поднял крест, выкрикнул молитву.
— За ними!
Мужчины кинулись вслед.
Болото встретило их шорохом и зловонным дыханием. Каждая кочка колыхалась, как живая. Вода вскипала пузырями, будто что-то невидимое дышало внизу.
Яга ступала осторожно, знала тропу. Петя держал Тимофея за руку, Клык шёл впереди, морду низко, уши прижаты.
Позади слышались шаги, ругань, всплески.
— Проклятье! — выругался Иван, проваливаясь по колено. — Где дорога?
— Дальше, вперёд! — кричал Семён. — Они здесь, рядом!
Воздух был густой, тяжёлый. Туман завивался клубами, будто цепи, цеплялся за лица, за одежду. Слышно было, как из-под воды выходят пузыри — хлюп, шипение, тихий стон.
Яга оглянулась — тени приближались.
— Быстрее! — крикнула она.
Петя вырвался вперёд, Тим споткнулся, упал, Клык схватил его за рукав и рывком вытащил на кочку.
— Спасибо, дружище, — прошептал мальчишка.
За их спинами раздался крик.
Первым провалился Иван.
Он ступил не туда — земля под ним дрогнула, и ноги ушли в жижу. Иван вскрикнул, ухватился за корень, но тот вырвался из земли. Болото зашипело, потянуло вниз.
— Помогите! — закричал он, захлёбываясь. — Тянет!
Семён бросился к нему, но Яга обернулась, подняла руку — вода у ног закипела, и в ней отразилось лицо Ивана — белое, испуганное.
— Не трогай, — сказала она тихо. — Болото забирает тех, кто шёл со злом.
Последний крик оборвался, и круги на воде быстро исчезли. Только пузырь поднялся, лопнул — будто болото вздохнуло с облегчением.
Семён стоял, ошеломлённый.
— Он… он же человек!
— Был, — ответила Яга. — А теперь часть земли, что он осквернил.
Фёдор перекрестился, но рука дрожала.
— Всё по воле Его, — выдавил он, но глаза его бегали.
Они продолжали идти. Болото всё плотнее, воздух тяжелее. Солнце почти скрылось, всё стало серым. Вокруг слышались стоны воды, треск ветвей, крики птиц, что не могли найти путь.
Тим оступился, Петя подхватил.
— Держись, — шептал он. — Ещё немного.
Семён, бредя за ними, почти не видел дороги. Глаза щипало, дыхание сбивалось.
Вдруг что-то скользнуло под ногами — тонкая ветка, блестящая, будто живая. Он замер, глядя вниз. Болото под ним пузырилось, поднималось.
— Батюшка! — крикнул он, но Фёдор уже шёл дальше, не слушая.
Семён попытался отступить — кочка дрогнула, разошлась. Грязь мгновенно схватила его за сапоги, потом за колени. Он захрипел, дёрнулся, но каждый рывок только втягивал глубже.
— Помогите! Андрей! — крик.
Андрей бросился, протянул руку, но Семён ухватил так, что потянул его тоже.
— Не отпускай! — взмолился Семён.
— Держись, держись! — Андрей тянул упираясь.
В этот миг болото застонало, будто живое существо, и резкий пузырь грязи взорвался. Вода брызнула, окатила обоих. Андрей отпрянул, вырвав руку. Семён успел крикнуть раз — и исчез.
Только круги пошли по воде.
Андрей стоял, дрожа, глядя на чёрную воронку.
— Прости… — прошептал он.
Фёдор обернулся, голос его стал металлическим.
— Кто отступит — разделит их судьбу. Вперёд!
Болото гудело. Лес вокруг гудел вместе с ним. Ветви стонали, как трубы под землёй.
Петя слышал этот гул, но не различал слов.
Яга шептала:
— Терпи. Ещё немного. Болото знает, кого оставить.
Андрей шёл последним. С каждым шагом сердце билось быстрее. Он видел, как впереди мелькает платье Яги, тень Клыка, силуэт мальчика.
Он хотел крикнуть, что сдаётся, что не может больше, но язык словно прирос к нёбу.
Под ногами вдруг хрустнуло.
Кочка разошлась — не мягко, а будто кто-то снизу рванул землю.
Андрей закричал. Ружьё вылетело из рук. Он успел только увидеть — прямо перед ним из грязи поднимается что-то тёмное, напоминающее руку.
Он упал, захлебнулся, рванулся, но болото не отпустило.
Последнее, что он услышал — собственное имя, произнесённое тихо как эхо:
- Андрей…
И тишина.
Яга остановилась. Ветер прошёл по болотной глади как ладонь.
— Всё, — сказала она. — Болото насытилось.
Петя посмотрел назад — там, где недавно бежали люди, теперь только грязь и редкие пузырьки.
Но один ещё оставался.
Фёдор.
Он стоял посреди трясины, мокрый, с перекошенным лицом, крест в руке.
— Вы не уйдёте! — закричал он. — Я сам вас догоню, пусть даже в ад!
Клык рванулся вперёд.
Яга не остановила.
Петя почувствовал, как всё внутри обмерло.
— Не надо! — крикнул он, но голос сорвался.
Фёдор сделал шаг — и земля под ним хлюпнула. Он рухнул на колено, но удержался, уставился на зверя.
— Прочь, пёс! — выкрикнул он, крестом взмахнул, но рука дрожала.
Клык рычал — низко, глухо. Глаза — как два огня.
Фёдор отступил ещё шаг — болото пошло кругами. Он споткнулся, упал.
Клык прыгнул.
Они столкнулись, и глухой удар разнёсся по тишине.
Крик разорвал воздух. Потом — тишина.
Туман дрожал как живой.
В этот раз удар был смертельным. Зверь вцепился в горло, кровь брызнула на снег.