Джейн воззрилась на Фелла, и ее иллюзия — тоже.
— Поверить не могу! Счастливый конец?
— Безоговорочно счастливый. К жезлу относились со страхом и почтением, считали одним из семейных сокровищ и берегли. — Фелл посмотрел на Лэмберта с нескрываемым триумфом. — И теперь он известен как «жезл Эджертона».
— А что случилось с Комусом? — поинтересовалась Джейн.
— Он убежал. Без своего жезла он оказался почти беспомощным. Он превратился в легенду, которой можно пугать перед сном детей. Со временем он окончательно исчез, оставшись только библиографической статьей в Словаре фольклорных сюжетов Брауна. Не было больше нападений. Не было похищений. Молодые женщины Шропшира с каждым годом становятся все более бесстрашными. Скоро они уже начнут водить автомобили.
Лэмберт обдумал услышанное.
— Ладно. И какая часть этой истории — правда?
— Кто знает? — Фелл вернулся к своим расчетам. — Возможно, в ней все неправда. Возможно, это просто сказка.
— Наверняка, — сказала Джейн, — если они жили долго и счастливо.
Это заставило Фелла снова оторваться от бумаг.
— На самом деле так оно и было, в конце концов. Все трое детей графа Бриджуотера прожили долгую и счастливую жизнь. Можно заглянуть в приходские книги и это доказать. Но с данным фактом связана еще одна история, которую Браун не посмел включить в свой справочник.
— Ну, рассказывайте же! — в один голос поторопили Фелла Лэмберт и Джейн.
Похоже, Фелл наслаждается тем, что его упрашивают. Наконец он согласился удовлетворить их любопытство.
— Ладно. Но эту историю вы никому не должны пересказывать. Никаких документальных подтверждений не существует, а любые намеки на нее до сих пор влекут за собой обвинения в клевете. Давным-давно, через несколько лет после того, как семейство Эджертон столкнулось с Комусом, началась Гражданская война. Видите ли, король Карл совершенно неправильно понимал природу законов. Он настолько испортил дело, что ему пришлось идти войной на своих собственных подданных.
Джейн откашлялась и ласково проговорила:
— Я позже объясню Лэмберту истоки и причины Гражданской войны, если он не знаком с нашей историей. А пока вы могли бы продолжить рассказ.
— Как хотите. — Фелл немного обиделся. — Эджертоны, хоть и были намного богаче многих, не отличались от множества других семейств. Один брат встал на сторону парламента, а второй — на сторону короля. Остаться в стороне от конфликта оказалось невозможно. Леди Элис Эджертон оказалась перед перспективой потери как минимум одного из братьев, а возможно, и обоих. Это общепризнанные факты. А вот дальнейшее может повлечь судебный иск по обвинению в клевете. Чтобы защитить семью и сохранить замок, который они считали своим домом, она ваяла жезл и стала изучать магию, чтобы воспользоваться его силой.
— И где она училась? — вопросила Джейн. — Не могла же она просто взять жезл и сама научиться им пользоваться!
— Знаю, знаю! — Фелл воздел руки, призывая ее прекратить протесты. — Это невозможно. Однако существует много видов волшебства и самые разные виды природных способностей. Факт остается фактом: замок Ладлоу ни разу не оказался в осаде. Ее братья благополучно пережили войну. И семейству Эджертон с той поры всегда сопутствовала удача. Можете посмотреть хотя бы на достижения нынешнего графа Бриджуотера, который является дальним внучатым племянником леди Элис. Этот человек — настоящий универсал. Он покорял горные вершины, плавал у множества разных берегов, освоил живопись, поэзию, одиннадцать языков и колокольный звон. Люди, подобные ему, встречаются не особенно часто, но личности такого масштаба вообще не встречалось уже сто лет.
— Так жезл Эджертона принадлежит графу Бриджуотеру? — Лэмберт нахмурился, рассматривая чертежи, разложенные у него на коленях. — А как он попал в устройство «Аженкур»?
Фелл резко отодвинулся от стола, и Лэмберт понял, что в кои-то веки все внимание друга сосредоточено на нем.
— О чем вы говорите?
Лэмберт продемонстрировал ему подробный чертеж устройства. Заинтригованный Фелл взял у него чертежи и разложил их у себя на столе, а Джейн и ее иллюзия вытянули шеи, стараясь их рассмотреть.
— Комус не смог одолеть дочь графа, а только приковал ее к креслу. Девственность все еще остается защитой в некой системе теорий, — с удивлением констатировал Фелл.