— Отсюда начинают практически все гости. — Лэмберт приостановился на пороге капеллы Святой Марии. — Похоже, утренняя служба уже закончилась. Можно осмотреть все, никому не мешая. Хотите зайти?
Оказалось, что Джейн очень интересуется церковной архитектурой. Она прошла следом за Ламбертом в безлюдную капеллу, а потом стала руководить их продвижением от центрального нефа к приделам, от трансептов к хорам — сквозь сладкую пелену ладана, курившегося во время утренней службы. Когда они остановились в центре, Джейн развернулась на месте: с ярко горящими глазами, откинув голову, она наслаждалась великолепием здания. Осматриваясь, она подняла руку, придерживая свою экстравагантную шляпку.
— Посмотрите на это! — Джейн говорила тихо, но волнение и удовольствие в ее голосе придавали особую четкость словам, так что Лэмберт очень ясно слышал их, куда бы девушка ни поворачивалась. — Видите соотношение между длиной нефа и трансепта? Оно составляет два к трем. А отношение нефа к хорам — четыре к трем.
— Как вы узнали? — удивился Лэмберт.
Когда она обратила его внимание на пропорции, он смог оценить их гармоничность. Если Джейн способна настолько точно определять расстояния, Мередит может захотеть, чтобы и она прошла испытания на меткость.
— Математика.
— Нет, я имею в виду — вы можете определить просто на глаз?
Лэмберт знал, что очень немногие люди способны вот так определять расстояние, но он не терял надежды найти таких уникумов.
Джейн покачала головой.
— Я читала архитектурные исследования. Люди, строившие эти здания, хорошо знали математику. Видите расстояние между основанием колонн и первыми лепными украшениями, теми, простыми? Сравните его с высотой пилястров. Это золотое сечение.
Лэмберт обратил внимание на изгиб шеи Джейн и подумал, насколько моложе своего возраста она выглядит: словно школьница, у которой закружилась голова от вращения под этими высокими сводами. Ну, если не принимать во внимание шляпку.
— Золотое сечение? — спросил он, чтобы отделаться от своих мыслей. — А что это такое?
— Греки считали, что это ключ, который необходим для измерения всего мира. — Джейн светилась энтузиазмом. — Если разделить линию — например, длину более короткого отрезка на более длинный, то число будет тем же, что и соотношение между длинным и суммой обоих. Это золотое сечение. Это можно при желании продолжить до бесконечности, а если построить график из точек совпадения, то получается красивая спираль.
В памяти Лэмберта что-то шевельнулось.
— О, как в раковине моллюска?
— Это один из примеров.
Казалось, Джейн им довольна.
— А что золотого в золотом сечении?
— А что золотого в золотом правиле? — парировала Джейн.
— «Итак, во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними», — процитировал Лэмберт. — Матфей, глава седьмая, стих двенадцатый. Довольно хорошее правило, разве не так?
— А у вас неплохая память, — сухо откликнулась Джейн.
— На некоторые вещи.
Лэмберт заставил себя отвести взгляд и сосредоточиться на витражных окнах. Он старательно игнорировал изучающий взгляд Джейн, но ощущал его на себе.
— Наверное, Священное Писание в вас вбили в детстве.
— По нему мать учила меня читать.
— О, правильно! Вы сказали, что она была школьной учительницей. Как я.
Лэмберт невольно засмеялся.
— Не думаю, чтобы это были похожие школы.
— Почему? Вы считаете, что раз в Гринло обучают магии, то это совсем другая школа?
Лэмберт посмотрел Джейн прямо в глаза.
— Пятнадцать учеников в восьми разных классах, собранных в одной комнате размером со стойло? В одной комнате с чугунной печкой для обогрева и керосиновой лампой для освещения? Если Гринло ничем от той школы не отличается, то мне вас жаль.
Джейн смотрела на него, осмысливая сказанное.
— А проточная вода?
— Сколько угодно — в ручье под холмом. У двери — ведро с ковшиком.
— Понятно. Да, Гринло от нее отличается. А вы ходили именно в такую школу?
— Верно. И многим приходилось немало потрудиться, чтобы получить хотя бы это. Нам повезло, что у нас была хоть какая-то школа. — Лэмберт неопределенно махнул рукой. — Порой я просто не могу поверить в то, что такое место вообще существует, не говоря уже о том, что оно существовало сотни и сотни лет.