— Неплохая работа.
Фелл ни разу не приостановился, чтобы полюбоваться каким-нибудь цветком. Он прошел через вторые ворота, на этот раз в стене и почти скрытые плющом. Вдоль внутренней стены выстроились отягощенные плодами грушевые деревья, притиснутые к стене словно для наказания. В центре внутреннего сада находился лабиринт из самшита, который садоводы неукоснительно подрезали, так что стенки запутанных ходов не поднимались выше пояса. Терпеливо поворачивая снова и снова по тропинке, которая загибалась в разные стороны под прямыми углами, Фелл вел Лэмберта в центр зеленого лабиринта.
Лэмберт уже бывал в ботаническом саду. На этот раз, памятуя об архитектурной лекции Джейн, он всматривался во все внимательнее. И точно: сумма длин аптекарского огорода и розария относилась к внутреннему лабиринту, окруженному стенами, как длина лабиринта ко всему саду. Золотое сечение соблюдалось и здесь.
В дальних углах сада росли вишни и сливы, и их меньшая высота служила контрастом к строгой геометрии самшитовых изгородей, но они были слишком низкими, чтобы давать много тени. Ничто не нарушало солнечного света, заливавшего все вокруг, ни одно дуновение не шевелило листвы, и в дремотном тепле дня самым громким звуком было жужжание пчел. Лэмберт осмотрелся, но не увидел пчел — равно как и цветов, которые могли бы приманить этих насекомых к изгородям. Здесь все было наполнено светом и теплом, запахом нагретой солнцем зелени и неизменным пчелиным жужжанием. И солнечный свет был таким ярким, что Лэмберту показалось, будто он может видеть серо-голубую тень каждого отдельного листочка самшита, каждый камешек на усыпанной гравием дорожке. Хотя лабиринт располагался на плоской лужайке, Лэмберт почувствовал, будто находится в центре кратера света.
Лэмберт попытался вспомнить, случалось ли ему столкнуться с тем, чтобы пчелы жужжали всего на одной ноте и оставались на одном месте. Тихий звук не усиливался и не стихал, а оставался совершенно постоянным. Это неизменное жужжание, слишком монотонное, чтобы быть естественным звуком, заставило его застыть на месте. Несмотря на солнце, согревавшее ему плечи, затылок у него похолодел.
Словно почувствовав дискомфорт Лэмберта, Фелл оглянулся.
— Не тревожьтесь. Мы здесь в безопасности.
— Вы слышите? — Лэмберт наклонил голову. — Вы слышите это?
— Конечно. Вам слышен сам Гласкасл. Мы находимся здесь совсем близко от охраны, в самом сердце его защиты. Надеюсь, что и нас она защитит.
— От чего?
Лэмберт почувствовал, что у него по коже побежали мурашки.
— Пока не знаю. Но в такой близости от защиты можно не опасаться, что нас подслушают. — Фелл остановился в центре шестисторонней, вымощенной плитками площадки, чтобы отметить центр лабиринта. Он повернулся к Лэмберту и пристально посмотрел на него. — Опишите человека, которого вы заметили выходящим из архива.
Лэмберт постарался как можно точнее повторить отчет, который уже дал Феллу, пока они ехали в «Минотавре». Ему трудно было сосредоточиться. Теплый воздух, яркий свет солнца и непрерывный звук теперь действовали на него успокаивающе, даже слишком. Его охватило беспочвенное ощущение благополучия, и ощущение холода было почти забыто.
Фелл нахмурился.
— Нет, я попросил описать его по-настоящему. Обрисуйте мне все, что вы помните, каждую деталь, пусть даже она кажется совершенно не имеющей значения. Представьте себе, что это одно из испытаний Войси, и ничего не пропустите.
Лэмберт вернулся мыслями обратно.
— Некрупный мужчина, но крепкий. Двигался как хорек. Даже когда он бежал, казалось, что спешки нет, хоть при этом он и покрывал немалое расстояние. Быстро и легко одновременно. Одежда выглядела обычной, ничего, что привлекло бы внимание.
— Вы не самый лучший эксперт в этом смысле, — напомнил Фелл. — Если бы мы находились на улицах Ларедо, я положился бы на ваше мнение, но не здесь.
Лэмберту захотелось напомнить Феллу, что Ларедо находится не в Вайоминге. Или что не все американцы родом из Техаса. Но внезапно ему стало лень говорить лишние слова.
— Мисс Брейлсфорд не заметила ничего необычного, а мне сдается, что она надежный судья в таких вещах. Она сказала что-то насчет его котелка — и все. — Немного подумав, он добавил: — А в Ларедо я никогда не был.
Фелл все еще был сосредоточен на своем кабинете и мужчине, который туда вторгся.
— Вы видели, как он здесь появился. И видели, как он уходил. Так сколько, по-вашему, у него было времени?
— Мы с мисс Брейлсфорд обошли Летний газон, разговаривая. Потом зашли в капеллу Святой Марии. К тому моменту, как мы увидели выходящего из архива мужчину, прошло, наверное, полчаса, не больше.