Похоже, Джейн это мало что сказало.
— О! Бейсбол. Это крикет, да?
— Приблизительно. — Лэмберт встал. — Я вернусь в колледж и узнаю, как Фелл относится к поездке на машине.
— Уговорите его согласиться. На этот раз я не стану превышать скорость. Даю слово.
Способности Лэмберта убеждать остались непроверенными, поскольку Фелла в колледже Тернистого Пути не оказалось. И на этот раз только тиканье часов служило знаком того, что эти комнаты являются местом обитания человека. Лэмберт знал правило: если Фелл не спит, он работает. Не задерживаясь, он снова вышел и направился к Зимнему архиву.
Несмотря на лето, у входа в архив собралось с полдюжины студентов, явно голодных, не выспавшихся и угрюмых. У одного в руках была масштабная модель аэроплана из бумаги и фанеры, хрупкая, как воздушный змей, и еще менее практичная. Лэмберт протиснулся мимо них и вошел.
Поднимаясь по скрипучей лестнице в кабинет Фелла, Лэмберт услышал громкий стук, словно от падения застекленного книжного шкафа. Оставшуюся часть лестницы он преодолел бегом.
— Какого черта?
Лэмберт влетел в полуоткрытую дверь кабинета Фелла. Сначала он не увидел никого, а потом обнаружил, что Фелл катается по полу позади письменного стола, борясь с мужчиной в котелке. Во время схватки один из шкафов был повален, и вывалившиеся книги и осколки разбитого стекла еще сильнее осложняли борьбу под большим деревянным столом.
Фелл был невысоким, но жилистым. Коверная борьба сводила к минимуму различие в силе, так что он выдерживал напор чужака за счет упрямства, ругани и различных неспортивных приемов.
Лэмберт вмешался в схватку и стащил мужчину с Фелла. Сбив котелок, Лэмберт встряхнул незнакомца и вопросил:
— Что здесь происходит?
Мужчина хорьком вывернулся в руках Лэмберта и выдал ему пинок и серию ударов кулаками, заставивших Сэмюэля с сипением согнуться. Незнакомец вырвался и бросился бежать, отчего половицы протестующе заверещали у него под ногами. Лэмберт сумел захватить достаточно воздуха, чтобы выругаться, посмотрел на Фелла, который казался более или менее целым, и бросился в погоню.
Под Лэмбертом ступени верещали так же громко, как и под тем, кого он преследовал. Дверь внизу лестницы уже закрывалась, когда Лэмберт до нее добежал. Он выскочил на улицу, протолкался мимо младшекурсников, которые все еще стояли у входа, и оказался на каменных ступенях портика. Мужчина в котелке только что сошел с дорожки, чтобы пересечь Летний газон на пути к главным воротам.
Весь мир сжался до трудных вдохов и тяжелых шагов: Лэмберт преследовал убегавшего мужчину на максимальной скорости. Податливо хрустящий под ногами гравий сменился бархатистой мягкостью травы. Два шага — и Лэмберт упал: он окончательно задохнулся, и у него подогнулись ноги. Мир накренился, закружился и начал меркнуть по краям, пока он тщетно хватал ртом воздух.
«Так вот почему нам запрещают ступать на траву!» — подумал Лэмберт, тщетно пытаясь заставить ноги повиноваться. Он даже не мог вдохнуть. Он дергался и изгибался, с сипением ловя воздух. Где-то за пределами поля его зрения слышались приближающиеся шаги. Сильные руки подхватили Лэмберта и помогли ему перебраться обратно на гравий.
По прошествии показавшегося ему вечностью приступа одышки и кашля он пришел в себя и, моргая, посмотрел на Фелла.
— Спасибо, — попытался сказать он, но сумел выдавить только хриплый шепот: — Вам лучше?
Тревога Фелла была очевидной, хотя его голос звучал, как всегда, спокойно.
— Да вроде жив. А куда он убежал?
Лэмберт вытянул шею, осматриваясь. Вокруг не было никого, кроме стайки студентов, которые глазели на него с любопытством стада овец.
— Понятия не имею. — Фелл заставил его снова лечь. — И, честно говоря, меня это не интересует. Кто бы он ни был, похоже, он может приходить и уходить, когда ему заблагорассудится. Давайте просто решим, что он вернется, когда ему этого захочется в следующий раз.
— Он напал на вас!
Лэмберт решил, что способность дышать вернулась к нему окончательно, и начал садиться.
— Да, знаю. — Фелл помог Лэмберту подняться на ноги. — В высшей степени странное поведение.
Когда Лэмберт встал, у него потемнело в глазах, и он нагнул голову, чтобы прийти в себя. О магии было приятно размышлять абстрактно, а вот испытать ее на себе было неприятно. Спустя несколько секунд в голове у него прояснилось, так что он снова обрел способность думать.
— Я оповещу администрацию. — Но не успел он сделать и шага, как Фелл остановил его, поймав за руку. — В чем дело?