— У тебя сейчас оторвется пуговица, — заметила Джейн.
Фэрис посмотрела на пуговицу и нахмурилась.
— С починенными вещами вечно опять что-то случается, ты заметила?
— Ты ее сама пришивала? — спросила Джейн.
— Несколько раз. Но мне постоянно мешают. — Фэрис оторвала пуговицу и спрятала ее в карман. — Ты должна сказать что-то очень важное.
— Правда? — Джейн знала, что надо. Дело было не только важное, но и срочное, но в голове у нее было пусто, и она не могла вспомнить, что именно ей надо сказать. — Мне правда надо?
— Скажи, чтобы он брался за работу. Но сначала пусть позаботится о часах.
В дверь кабинета номер пять начали оглушительно колотить. На лице Фэрис отразилась досада.
— Тут не соскучишься. — Фэрис сунула руку в карман. — Черт, я снова потеряла эту пуговицу.
На этом Джейн проснулась. Столь ярким было впечатление о том, что кто-то стучал в дверь ее спальни, что она пошла ответить на зов. Когда она открыла дверь, там никого не оказалось. Просторный коридор был пуст, в доме царила тишина.
Джейн немного поколебалась, а потом спустилась вниз в одних чулках, с распущенными по плечам волосами и открыла входную дверь. Помня о своем необычном внешнем виде, она робко выглянула на улицу. Там никого не было. Ощущение безмятежности внутри дома было необычайно сильным. Вне его стен сонный день переползал в тихий вечер. На улице не видно было ни экипажа, листья не шевелил даже легкий ветерок: все замерло. Слышались только щебет птиц и ровный звон далекого колокола.
Джейн заперла дверь и вернулась наверх, чтобы обуться. Она заметила, что головная боль окончательно прошла. Ее удивило то, что короткий дневной сон — он продолжался всего несколько часов, если верить дорожным часам, стоявшим на туалетном столике, — освежил ее лучше, чем ночной. Отдых вернул ей хорошее самочувствие и энергию. Она расчесала волосы и ловкими пальцам сколола их в узел. Времени лениться не было. Ей придется бросить Феллу вызов в его берлоге. Все равно необходимо понукать его ради Фэрис.
Джейн позволила себе легкую улыбку предвкушения, выбирая шляпку, которая лучше всего подошла бы для очередной вылазки к главным воротам Гласкасла. Похоже, Лэмберт умеет оценить хорошую шляпку. Выбранная оказалась широкополой, из светлой парижской соломки и с прозрачной вуалеткой, завязывавшейся под подбородком. В конце концов, нельзя предугадать, когда именно вуаль может оказаться полезной. Джейн натянула любимую пару дневных перчаток — и с досадой заметила, что одной из пуговиц не хватает.
На секунду она нахмурилась. Сон успел рассеяться, но она почувствовала, что пропавшая пуговица о чем-то ей напоминает. Она знала, что ей следует сообщить кому-то нечто чрезвычайно важное… Фэрис? Она не могла вспомнить ни почему сочла это важным, ни в чем заключалось сообщение. Она только знала, что Фэрис нуждается в помощи Фелла.
Джейн нашла пару чистых перчаток и надела их. Пора было отыскать Фелла и посмотреть, как он провел этот день. Возможно даже, что она сможет чем-то помочь. Например, осмотреть шляпу незваного гостя.
Глава 8
Помочь вам разыскать их мне отрадней,
Чем в рай войти.
Лэмберт вместе с Феллом вернулся в комнаты, которые они занимали в университете. На сей раз там не было слышно тихого упорного тиканья часов. Фелл вихрем ворвался в гостиную, бросил свой саквояж на пол посредине комнаты и направился прямо к столику для визитных карточек и накопившейся на нем стопке почты.
— Вам записка, Лэмберт. — Не успел Лэмберт пройти через комнату, как Фелл уже разорвал собственный конверт. — Ха. Смешно. Когда это люди разучились принимать отказы? — Фелл сунул письмо в карман, даже не потрудившись снова его сложить. Плотная бумага громко зашуршала, сминаясь. — Я пошел обратно в архив. Меня ждет работа. Не прерывайте меня, пока не придет время обедать.
Лэмберт покачал головой, изумляясь такой преданности своему делу, но оставил саквояж на месте. Адресованная ему самому записка содержала вызов от Войси. Лэмберту следовало явиться в Эджертон, чтобы принять участие в незапланированном испытании меткости по проекту «Аженкур», которое сводилось к стрельбе по мишеням при резком солнце летнего дня. Мередита на них не будет. Войси решил, что они смогут обойтись без его помощи. И Лэмберт надеялся, что он не ошибся.