С огромной неохотой он оставил дерево, за которым укрывался, и пересек газон. К двери вели четыре широкие каменные ступени, и он бесшумно поднялся по ним и дотронулся до дверной ручки. Заперто. Никаких неожиданностей.
Лэмберт поднял руку, чтобы постучать в грубо отесанную дубовую дверь, но не успел он проверить свои костяшки, как дверь распахнулась. Утренний свет прорвался через плечо Лэмберта, высветив часть сумрачной прихожей. Адам Войси шагнул в сторону, пропуская его в пустой вестибюль.
— Добро пожаловать в Аркадию, Сэмюэль. Я уже начал думать, что вы не придете.
Войси одарил Лэмберта широкой улыбкой.
— Войси?! — Лэмберт воззрился на него через порог. — Что вы здесь делаете?
Войси поманил его к себе:
— Входите, входите. Входите, вы, наверное, умираете от голода. Я наблюдал за вами уже несколько часов — с искренним восхищением. Вы действительно осторожны, правда? Отличное это качество — осмотрительность, но нельзя же вечно прятаться в кустах. Входите и садитесь. Я как раз собирался перекусить.
Лэмберт попытался понять свое нежелание повиноваться и пересекать порог. Можно было подумать, что он только что не затратил несколько часов на изобретение способа проникнуть в это здание. Он исчерпал возможность что-то выяснить путем наблюдения. Ему необходимо было попасть внутрь.
— Спасибо. — Лэмберт прошел за Войси в дом. — А почему вы не в Гласкасле?
Вестибюль оказался строгим, безупречно чистым и совершенно необставленным. Тут было даже прохладнее, чем на утреннем воздухе. Сквозняки скользили над голым полом, словно холодные руки, хватающие за щиколотки.
— Сейчас я здесь ради тостов по-бомбейски. — Войси провел его по вестибюлю в небольшую комнату, которая, похоже, выполняла сразу две функции: столовой и кабинета. — Я что-то не помню: вы едите анчоусы?
Войси начал складывать карту, которая покрывала весь стол в центре комнаты. Спустя несколько секунд все бумаги уже были переложены со стола на буфет.
— Вообще-то нет. И анчоусную пасту не переношу. — Лэмберт уселся на предложенный ему стул. — Запах у нее как у какого-то кошачьего лекарства. — Он встревожился, обнаружив, что снова потерял ориентацию. Ему казалось, что тесная, захламленная столовая находится в восточной части здания, но он не был в этом уверен. Этот вопрос не имел особого значения сам по себе, но повторная неспособность сориентироваться его обеспокоила. — Что вы здесь делаете?
— Значит, анчоусы вы не будете. Простите, я должен отдать распоряжения поварихе. Вам подадут тосты с сыром.
Войси ушел в другую дверь.
Даже при дневном свете Лэмберту не удалось точно определить свое местоположение. Выгоревшие занавески на окнах закрывали почти весь свет и вид наружу. Если Войси и наблюдал за приближением Лэмберта, то он никак не мог это делать отсюда.
Похоже было, что книги складывали на буфет задолго до того, как Войси переместил на него свои бумаги. Несколько листов почти выбились из покосившейся стопки. Лэмберт узнал среди них знакомый затрепанный уголок. Он наклонил голову, присматриваясь. Уголок принадлежал поспешно сложенным чертежам устройства «Аженкур», которые он нашел в кабинете Николаса Фелла и передал Роберту Брейлсфорду. Лэмберт почувствовал, что волосы у него на затылке зашевелились, совсем как в тот момент, когда он убедился в неработоспособности компаса. Это ощущение только ухудшило дело. Ловким движением он вырвал план из стопки и спрятал его в карман. Остальные бумаги не посыпались на пол.
Дверь бесшумно открылась: Войси вернулся.
— Все отлично. Скоро нам принесут поесть.
Где-то совсем недалеко завыла собака. Лэмберт наклонил голову, прислушиваясь. Казалось, звук доносится сверху. И, судя по всему, собака была не маленькая. Возможно, даже волк.
Войси улыбнулся тому, как Лэмберт отреагировал на вой.
— У поварихи есть собака. На самом деле — гончая. И я не могу ее винить: место здесь уединенное. Оно было выбрано именно за свою удаленность.
— И вот вы здесь едите тосты по-бомбейски вдали от всего мира, — поторопил его Лэмберт. Чертеж морозом обжигал ему карман, доказывая, что Роберт Брейлсфорд побывал здесь до него. — Что вас сюда привело?
— Мой милый Сэмюэль, ради тостов по-бомбейски я готов ехать практически куда угодно — при условии, что их приготовят как надо.
— Что вы здесь делаете?
Войси перестал улыбаться.
— Вы должны были обратить внимание на то, что я вам этого вопроса не задал, дорогой мой. Я рад вас видеть. Ваша помощь может нам пригодиться. Вы решили головоломку. Это должно убедить моих коллег, что вы достойны того, чтобы к нам присоединиться.