– Наши этот холм обходят стороной, – боязливо протянул Берг. – Неужто Марта туда забралась? – Он переводил взгляд с одного спутника на другого, но те не обращали на мужичка никакого внимания. Все смотрели во тьму пещеры.
– Она там. Живая, – сказал серафим, своим странным восточным акцентом.
Берг тяжело сглотнул.
– Идём в пещеру? – будто надеясь услышать отказ, спросил местный.
Серафим и астоли одновременно кивнули.
– Ну, хорошо, что сейчас день, – улыбнулась девушка и вся группа медленно двинулась внутрь.
В туннеле отсутствовал мелкий мусор, кости или даже камень, что указывало на обитаемость самой пещеры. И обитаемость не животную. Слишком уж всё чисто. Здесь жил кто-то разумный и следил за своим жилищем. Может пещера была любимым местом игр девочки Марты и сейчас она просто забыла предупредить мать, убежав дальше обустраивать своё собственное игровое жилище?
Они спускались всё глубже по спиральному коридору без ступеней, уже точно находясь в нескольких метрах под землёй. Стало заметно прохладнее и более влажно. Затхлый спёртый воздух был насквозь пропитан кислым запахом пота. В пещере определённо кто-то был. Помимо девочки Марты.
Группа остановилась.
Серафим приложил палец к губам и прислушался. Остальные старались последовать его примеру. Мартину казалось, что он слышит что-то там, дальше по коридору. Голоса? Марта с кем-то разговаривает? Сар подал знак: «внимание» и указал всем двигаться за ним, после чего чуть присел и быстро двинулся вперёд. Астоли и Лили тут же последовали за ним и только Фламм с Бергом замешкались, немного растерявшись.
Когда чародей вбежал в большой вместительный грот, иные и Лили уже выстроились веером слева от входа, держа наготове атакующие заклинания. Напротив них, метрах в семи, стояла маленькая рыжая девочка, кожа да кости: густая копна волос кое-как была запрокинута назад, чем-то заколота или прикреплена; вся чумазая, в грязи, пыли и будто саже; некогда бело-голубое платьишко стало коричнево-чёрным, грязным, местами рваным. Позади неё, хмурясь и играя желваками, стоял высокий черноволосый парень, явно за двадцать, в одних штанах. Если эти рваные тряпки можно было назвать штанами.
Сама пещера была обустроена не лучшим образом. В дальней части покоились какие-то одеяла и сено, видно там была спальня. Чуть выше, на выступе, крепились какие-то крюки и верёвки, назначение которых Мартин так и не определил. Справа от него стоял стол и два стула, в очень плачевном состоянии. Имелась даже жаровня и котёл, заросшие сажей и копотью. Слева, за иными и Лили, Фламм приметил даже старый сундук без крышки. Выглядело всё это вместе довольно сумбурно и неуместно, будто жилище безумного огра.
И тут, нарушая тишину, в грот наконец-таки вбежал Берг.
– Марта! Как я рад, что ты жива! – закричал мужик.
– Дядя? – будто кошка, сразу вздыбились девочка. – Что всё это значит?
– Марта, пошли домой, а? Лима волнуется за тебя, – начал скулить Берг, посматривая ей за спину, на высокого парня.
– Я не хочу возвращаться к вам, – скривилась девушка. – Теперь мой дом здесь.
– Мы обещали вернуть тебя матери, – вставил серафим Сар. – Если этот мужчина силой удерживает тебя, можешь не опасаться, он не причинит тебе зла. – кивнул он на черноволосого долговязого паренька за её спиной.
– Удерживает силой? – закипала Марта. – Гилберт мой муж! Мы уже два месяца живём здесь! Отстаньте уже от нас!
Девочка грозно переводила взгляд с одного пришельца на другого, будто ей и не тринадцать лет всего было, будто взрослая воительница какая. Мартин же совсем уже не понимал, что здесь происходит.
– Муж? – взъярился и Берг. – Он грязное животное, оборотень, трусливый похититель кур! Вот кто он. Не смей звать его мужем, дрянная девчонка.
– Как ты её назвал, мешок с дерьмом? – зарычал долговязый Гилберт, шагнув из-за спины Марты и тут Фламм понял, что пора вмешиваться. Он использовал заклинание сна, ударив по Марте и её, так называемому, мужу. Девочка тут же рухнула наземь, занеся палец перед собой, будто собираясь что-то сказать. А вот на Гилберта заклинание не сработало. Увидев, что его жену кто-то вырубил, оборотень не стал разбираться в произошедшем, а, как и поступил бы любой другой представитель его расы, начал оборачиваться. И зря. Серафим посчитал это брошенным вызовом и взмахнул рукой. Иные не обладали человеческими эмоциями. Они не собирались тратить время на тех, кто не хочет слушать. Если оборотень хотел помериться силой – они только за. Им разрешено было защищать себя, запрещено было лишь нападать. В воздухе что-то будто завибрировало и Гилберта опрокинуло на землю. Он корчился в муках, выплёвывая крупные сгустки крови, скуля, рыча, захлёбываясь в собственной крови.
– Хватит, – попросил Фламм. – Перестань, Сар!
Серафим опустил руку, но дело уже было сделано. Их магия била наверняка. Быстро и беспощадно. Конечно, Сар мог бы исцелить этого оборотня также быстро, как и ранил, но было два «но». Во-первых, их просили вернуть девочку, про оборотня договора не было. А во-вторых, наполовину обернувшийся медведем оборотень уже затих, а серафимы не могут возвращать жизни уже умершим.
Марту взял на руки сам Берг, будто боясь доверить её кому-то другому.
Мартин пытался утешить себя мыслью о том, что она хотя бы не видела, как умер её муж, а когда девочка очнётся, рядом с ней будет любящая мать. Он пытался себя этим утешить, но осадочек на душе оставался.
На плечо легла чья-то мягкая нежная ладонь. Лили.
– Пошли, – нежно сказала девушка и только сейчас чародей заметил, что все уже покинули пещеру. Все, кроме них и Гилберта. Оборотень лежал всё там же, с лопнувшими глазами и перекошенным полузвериным лицом.
– Думаешь, нормально оставлять его здесь вот так, – кивнул он на мёртвого.
– Хочешь его похоронить? – вскинула бровь Лили.
– Если девчонка сбежит завтра снова и прибежит сюда…
– Точно, – опустила глаза девушка. – Я могу запечатать пещеру. Она станет его могилой. Никто из местных никогда сюда не заберётся.
– Спасибо.
Они вышли последними и Лили исполнила обещанное. Несколькими пассами и Словом на языке, какого Мартин раньше не слышал, она запечатала вход в пещеру огромной песочной стеной, испещрённой странными надписями.
– Интересное заклинание, – заметил потрясённый Фламм.
– Учить не буду, – сразу предупредила девушка. И тут чародей заметил, что выглядела она больно уж усталой. Это заклинание выжало её до остатка.
– Хорошо, – не споря, кивнул Мартин. – Давай догоним остальных. У меня есть пара вопросов к Бергу.
Долго догонять не пришлось. Иные придерживались темпа мужика, который шёл вдвое медленнее из-за своей новой ноши. Никто никуда не торопился, была только середина дня, более чем достаточное время, чтобы добраться куда-нибудь ещё.
– Берг, – едва отдышавшись, подошёл к местному Фламм.
– Что? – буркнул тот.
– Объясниться не хочешь?
Берг увёл взгляд, но потом протяжно выдохнул и остановился.
– А что тут объяснять? – глядя на спящую на руках девочку, тихо сказал мужик. – Правду она сказала. Два месяца назад ушла в лес вместе с этим монстром. Любит его и всё тут. И это в тринадцать-то лет! Дура глупая… мы проследили их до пещеры-то, а дальше что делать? С вилами на оборотня-медведя идти? Лима с ума сходила, умоляла помочь, а я… – тут он замолчал, видно было, как под конец голос Берга дрогнул. – А тут иные пришли. И тогда я понял, что это единственный шанс мне падчерицу вернуть. Вот и рискнул.
– Значит, об этом вся деревня знает? – спросила Лили.
Мужик лишь кивнул.
И что прикажете делать в таких случаях? Кто виноват? Кого винить? Мартин даже не знал на кого злость свою излить. И уместна ли она вообще сейчас, злость-то?
С одной стороны, умер человек, хоть и оборотень, с другой стороны, как может мать позволить тринадцатилетней глупой девчонке жить в пещере с парнем, почти вдвое превосходящем её в возрасте? Конечно, каждый сам выбирает, как ему жить, но стоит ли позволять делать выбор в таком раннем возрасте?
До деревни дошли в молчании. Там их уже встречали и иные, и Лима, и трактирщик, и старейшина деревенский и ещё куча людей, много больше, чем в трактире было, когда они уходили в лес. О Марте и вправду вся деревня знала и теперь каждый хотел глазом зацепить её возвращение.