– Я все время хромаю.
– Странно, я сразу не заметил. Ты не устала еще?
– Немного устала.
Геннадий посмотрел на часы и сказал:
– Уже хватит для первого раза. Иди в душ и на завтрак.
– Спасибо, - сказала Наташа и пошла к себе в комнату.
Гена посмотрел ей в след и подумал про себя:
«Красивая девушка»
Линч за завтраком спросил у Геннадия:
– Как прошло первое занятие?
– Хорошо. Только в конце заметил, что она прихрамывает. Не говорила из-за чего?
– После перелома, неправильно кость срослась. Что-то я не вижу ее на завтраке…
Выйдя из столовой Линч увидел Наташу она ждала его. Он улыбнулся ей и показал, чтобы она шла за ним.
Через неделю Геннадий решил пригласить Наташу на свидание. Он подошел к ее комнате и постучался.
– Открыто.
– Привет. Не сильно отвлекаю?
– Нет. У меня как раз перерыв, отдыхаю немного от компьютера.
– Пошли прогуляемся в городе. Немного город покажу.
– Хорошо, я немного переоденусь и иду.
Гена вышел из комнаты и подождал ее в коридоре. Наташа вышла через пять минут слегка переодевшись.
– Мороженное любишь?
– Да.
– Пошли угощу тебя.
Когда вышли за территорию, Геннадий взял ее за руку. Наташа не стала ее выдергивать, только едва уловимо улыбнулась. Когда подходили к лотку мороженого в городе Генадий спросил:
– Ты какое мороженное любишь?
– Разноцветное.
– Это как? – удивился Гена
– А вот смотри, - Наташа показала на лоток с мороженым, где продавец делал шарик мороженного из разных видов и клал его в вафельный рожок.
– Прикольно, никогда не думал, что так можно. Выбирай тебе какое.
– Мне один шарик из этих трех видов.
– Мне такое же, - сказал Геннадий.
Дальше они медленно гуляли по парку.
– Как тебе удается что бы мороженное было во всем рожке?
– Я его туда проталкиваю понемногу, когда ем.
– Скажи Котенок это прозвище?
– Фамилия, - с улыбкой сказала Наташа.
– Извини конечно, но странная как-то.
– Есть немного, я просто настоящей своей не знаю. Сразу это было прозвище потом записали как фамилию.
– Это как?
– Ну, я ведь выросла в детском доме. По крайней мере до 12 лет.
– У нас нет детских домов. Это неправильно.
– Да, - протянула Наташа.
– А как ты попала в детдом?
– Меня маленькой туда подкинули, была примерно неделя после рождения.
Гена на нее с удивлением посмотрел.
– И что тебя так никто и не удочерил? Прости, а что случилось в 12 лет?
– Я сбежала из детдома к Василисе, она воспитательницей работала у нас. Она хотела меня удочерить еще давно, но ей не разрешили. Василиса предупредила, что уходит с этой работы, а я сказала, что сбегу к ней и не будут там оставаться без нее. Просто она не могла мне такое предложить, если бы узнали, что она предложила мне убежать у нее были бы неприятности.
– Потом у нее не было неприятностей?
– Нет, ее отец оформил на меня опекунство, и я жила с ними до поступления в университет. Потом приезжала на каникулы.
– Скучаешь за ней?
– Очень, особенно сейчас. Когда не могу с ней общаться.
– Почему?
– Она умерла, два года назад. Машина сбила. А дедушка за год до этого от сердечного приступа.
– У тебя никого не осталось?
– Да, хотя у Василисы и был жених, но я с ним почти не общаюсь сейчас.
Гена приобнял Наташку за плечи.
– Мороженное еще будешь?
– Да, - с удовольствием согласилась Наташка.
– Наташ, а чего я тебя не разу не видел за завтраком или ужином, а только на обеде. И то, как ты уже уходишь.
– Потому что я смогла оплатить только одноразовое питание.
– Это как? – удивился Гена.
– После того как я перевела деньги по местному курсу у меня из тысячи линсетцев стало всего 10 золотых. Девять из которых я отдала за обеды на три месяца вперед.