– Рано радуетесь, - сказала им Маат, когда они приземлились – Завтра будет еще одна волна, в несколько раз больше. Не смотрите на меня так удивленно, это все происки ведьмы. Нам всем нужно сплотиться как никогда, ибо она всех хочет рассорить и разорить. Ребята помогут вам еще раз окружить этих собак, и вы их пожжете. А я попробую хоть немного утихомирить эту мерзавку.
– Но, Маат… - начала говорить я, она меня оборвала.
– Анжела, все будет хорошо. Я смогу ее ослабить, мое время все равно на исходе.
Среди кимрийцев послышался вздох удивления.
– А свадьбу Мии, я все равно не пропущу, можете не надеяться, - после это фразы все немного расслабились.
Следующую волну далаком ждали на рассвете. Мы все повторили еще раз. Елена смогла их остановить, а ребята выставить защитное заграждение. Все сделали быстро, далаки даже не смогли понять, что происходи, когда на них обрушился огонь кемрийцем. Маат появилась вскоре после уничтожения собак и выглядела не лучшим образом, Зиат с Римой ее подхватили под руки. Она улыбнулась всем и сказала.
– Все хорошо. На некоторое время ведьме будет не до пакостей. Потом вам придаться самим справляться с ней и далаками, если они опять появятся.
– А вы? – с удивлением спросил Павел.
– Меня скоро не станет, - сказала она спокойно. - По крайней мере в этом физическом теле, в этом моем воплощении с многими из вас я вижусь последний раз. Потом еще увидимся, года через 23. Анжел, я думаю, ты мне тогда все расскажешь, когда придет время, про это воплощение и то, кем я была. Отдашь мне этот кулон.
Маат сняла с шеи, серебряную цепочку с большим синим каменным и передала его мне. Я посмотрела на нее и положила его в карман.
– Не грусти, все будет хорошо, - сказала мне, улыбаясь, старая хранительница, я слабо улыбнулась.
– Грустно осознавать, что я переживу многих своих друзей, - сказала я тихо на кемрийском.
Маат подошла ко мне и обняла.
– За то у тебя всегда будет много друзей. Потери они неизбежны и их нужно с честью принимать. Тебе лучше вернуться домой к детям, с тобой мы потом еще поговорим. И Анжел друзей своих тоже подкинь домой.
Ребята подошли ко мне, мы взялись за руки и телепорировались во двор школы.
– Что ты сказала тогда Маат? – спросила Елена.
Я грустно посмотрела на нее и повторила:
– Я сказала, что мне грустно осознавать, что я переживу многих своих друзей.
Елена улыбнулась и сказала:
– Может ты нас и переживешь, но так быстро от нас не избавишься. Так что ближайшие лет 50 как минимум тебе придется терпеть наше общество.
Я ее обняла и сказала:
– Я вас всех очень люблю, и вы мне дороги, сколько бы не было времени, его всегда будет мало.
– Жаль только то, что тебе придется видеть, как мы постареем, - сказала Елена.
– Вот уже еще, - сказал Кримар – я не собираюсь становиться дряхлым стариком. Предпочитаю быть живчиком и в 70 и в 90 и до последнего дня.
– Тебе придется много тренировать и поддерживать форму всю жизнь, не давать себе слабины, - с улыбкой сказала я.
– Ну вот и хорошо. Зря что ли ты мне руку ломала, от вредных привычек ты меня уже отучила. А остальное наверстаем, правда ребята?
– Да, - поддержали его остальные.
– Ловлю на слове, - сказала я улыбаясь.
Ближе к вечеру я Адрианом и детьми пошли гулять в парк. До парка Адриан катил коляску, а когда вошли в парк я взяла на руки Веронику и поцеловала ее. Она как раз проснулась и когда я ее взяла улыбнулась мне.
– Смотри, малышка улыбается, - сказала я Адриану.
Он подошел ко мне в плотную и погладил девочку нежно по головке. Вероника зевнула и опять закрыла глаза.
– Понесешь ее?
– Да.
– Смотри кто идет, - сказал мне Адриан и показал вперед.
– Рома с Настей и парочка знакомых кемрийцев. Одного зовут Паша второго не знаю, если честно.
– Привет, - поздоровались ребята. - Ты нас еще помнишь я Паша, это Сережа.
– Вот теперь точно запомню, - с улыбкой сказала я - Гуляете?
– Да. Вот встретили Рому с Настей, вместе гуляли в клубе. У вас тут хорошо в клубах оторваться можно.