– Что случилось?
– Мы с Киреном про змеевик почитали. Его кто-то должен был вколоть. Яков сядь в кресло, покажу на тебе.
– Это не больно? – сразу спросил он.
– Нет.
Яков сел, я подошла сзади похлопала по плечу и сказала:
– Кто мог подойти на столько близко чтобы, похлопать, потрогать или сделать массаж, - все сопровождала тем, что показывала на брате.
– Можно еще массаж, сильные у тебя руки и хорошо делаешь.
– Хватит с тебя, - сказала я с улыбкой. – Дедушка, кто так мог подойти к дедушке Георгу и бабушке Наташе?
– Есть несколько человек, - сказал он задумчиво. – Служанка, Люся, она, кстати, погибла. Была одной из таких. Есть еще несколько, но мне не приятно думать, что кто-то из них мог так подло поступить.
– Может есть, кто разово мог подойти и дотронуться? Достаточно было одного укола. Лучше у бабушки спросить может она помнит. И нужно узнать, когда у нее тогда слабость началась. В книге просто было не написано скорость прорастания змеевика до того размета.
– Мама жаловалась на слабость последний месяц, - сказал дедушка Гриффтин – и этот период как раз припал на свадьбу Лины и Сашки. Она нас тогда удивила своей колкостью.
– Хм, мать Ника тоже была не сдержана и очень колка на слова и тоже была заражена змеевиком.
– Почему была? – спросил Яков.
– Умерла, позавчера. Змеевик корни пустил и осушил ее полностью.
– Это как на той картинке в книге? – спросил дядя – С начала в виде змеи потом корни и новые иголки.
– Угу.
Дедушка Гриффтин побелел. Я быстро подошла к нему и погладила по щеке. Он крепко меня обнял и уткнулся в плечо. Я погладила его по голове и сказала:
– Дедушка, ведь все хорошо закончилось.
– Да. Но ведь еще бы немного и оно пустило корни.
– Пошли к бабушке Наташе.
– Пошли.
Бабушка была у себя в комнате. Сидела в кресле и читала книгу. Служанка расчесывала ей волосы. Я постучала в открытые двери и зашла. Девушка быстро поклонилась и вышла. Я мельком глянула на нее и чуть в обморок не упала, это была дочь чернокнижника. Кристофер придержал меня быстро усадил в свободное кресло.
– Бабушка, - позвала я – ты как?
– Хорошо. А куда Таня делась?
– Оставила нас с тобой, видимо не хочет мешать беседе. Бабушка, а давно она у тебя работает?
– Десять лет. Я ее подростком взяла на работу. Для удочерения она уже была взрослой, так что просто предложила работу и заботилась о ней как о дочери. Она росла без матери, а отца видела крайне редко. А не так давно и он пропал без вести.
– Бабушка, а ты помнишь тот день, после которого у тебя появилась слабость.
– Это из-за той штуки что ты достала? – бабушка ласково посмотрела на меня, я кивнула – Не очень. Помню только, что тогда очень сильно голова разболелась, а потом была слабость. Я тогда списала все на беременность. Анжел думаешь кто-то из приближенных заразил меня?
– Да.
– И ее комнату кто-то ведь взорвал, - сказал Кирен.
– Думаю ее комнату то кто-то другой. Тогда ведь пираты на нее охотились. Дай подумать. Кирен можешь подать мой дневник, на трюмо лежит и присаживайтесь.
Бабушка пролистала дневник и с улыбкой сказала:
– У меня, конечно, не твоя память, но есть полезная привычка вести подробный дневник дня. Смотри дорогая я тогда я еще писала, что расстроена, что Таня заболела сильно и не может побыть со мной. Она, кстати, слегла еще на кануне, Аменси ее выхаживал больше недели. Со мной тогда была новенькая девочка, такая странная. Ну как новенькая. Работает у нас чуть больше года. Молчаливая и не особо разговорчивая, да и в ее обществе не очень-то и приятно.
– А где она сейчас? В смысле она еще работает во дворце?
– Да, конечно, мы никого не увольняли. Думаешь она?
– Не знаю, но проверить нужно.
– Яков, позови Таню, пусть проводит вас и возвращается ко мне.
Яков выглянул за двери, девушка гуляла дальше по коридору. Он махнул ей рукой. Таня быстро подошла к нему.