— Но мы ведь не совершаем ошибку, — возразила Ксения.
— И то правда, — рассмеялся Марк. — Значит, если это последний день в нашей жизни, то жалеть мы о нем не будем, так?
— Скорее всего, — кивнула Ксения.
Марк сунул меч в висевшие у него на поясе ножны и надел свои любимые черные кожаные перчатки без пальцев. Ксения знала: Марк надевает их только в том случае, если идет на очень серьезное дело. Впрочем, куда уж серьезнее…
— Хорошо бы, чтобы Ведуны объявились раньше, чем зайдет солнце, — сказал Марк, вновь глянув на оранжевый шар, неумолимо приближающийся к горизонту. — А то ночью здесь такая темнотища — хоть глаз выколи. Если в кого мечом и попадешь, то только по чистой случайности.
Марк посмотрел на Ксению, и она смогла наконец поймать его взгляд.
Они оба не любили пафосные героические эпопеи, в конце которых перед самой страшной битвой главные герои "смотрели друг на друга и не могли отвести взгляда, понимая, что, может быть, видят друг друга в последний раз". Но сейчас они, совсем как в этих эпопеях, смотрели друг другу в глаза. Молча, не произнося ни слова. Однако в их взглядах не было обреченности и страдания, которые так любят описывать писатели, не было в них и самоотверженности и готовности пожертвовать жизнью за "правое дело". Что в них было? Дружба и преданность, и это пресловутое местоимение "мы", которое люди так часто употребляют, совершенно не сознавая его значения. Именно сейчас, именно в этот момент они оба ощутили себя одним единым целым, не только друг с другом — единым целым со всеми теми людьми, которые стояли сейчас в цепи на пути Ведунов. И никто из частичек этого огромного "мы" не думал о том, почему он здесь стоит, не думал, что, может быть, неправильно поступает или стоит не на той стороне. У них была одна цель на всех: защитить этот мир, так, как они считали нужным это делать.
И то, что сейчас должно было произойти, вовсе не было столкновением двух групп людей, по той или иной причине ненавидящих друг друга. Вовсе нет. Это было столкновение двух целей — а значит, и служителей этих целей. Но не более. Никакой личной неприязни. Даже определение "враги" здесь не подходило — врагами Ведуны и Стражи никогда не были. Они были противниками, давно знающими и изучившими повадки друг друга, время от времени сталкивающимися, когда сталкивались их цели, в поединке решая возникший вопрос. Чья цель сильнее — тот и побеждает. Но сильнее — вовсе не означает правильнее. Не бывает правильных целей. Бывают только цели сильные и слабые. Какая сильнее — ту люди зачастую и считают правильной, не задумываясь о том, что придет время и они сами будут эту цель попирать ногами и приносить на алтарь новой цели. Так было и так будет всегда.
— Они идут! — раздался крик часового над цепью. Марк вздрогнул и резко вскинул голову в его направлении. — С полсотни, не меньше!
— Всем приготовиться! — ответил ему голос Велимира. Послышался скрежет вынимаемых мечей и быстрые шаги по голому склону. Велимир, стоявший в самом центре цепи, окинул ее взглядом сначала в одну, потом в другую сторону и проговорил: — Свиридов! Встань рядом с Ксюшей, последи, понял?
— Понял, — кивнул Марк, отсалютовав ему мечом. Посмотрел на Ксению и улыбнулся: — Знаешь, мне всегда было интересно, почему меня всю жизнь называют по фамилии, а тебя — исключительно по имени?
Ксения тоже улыбнулась и пожала плечами. Марк, видимо, принял это за ответ и, похлопав ее по плечу, отошел на свое место в цепи — небольшую впадину рядом с серым, выщербленным годами и ветрами валуном, на расстоянии трех-пяти шагов от Ксении. Валун стоял прямо у него за спиной, и Ксения подумала, что он наверняка специально выбрал это место: в случае чего можно вскочить на камень и тем самым оказаться, пусть ненамного, выше противника, а это давало большое преимущество в части обзора. Да и всегда легче, когда за спиной что-то есть — не даром же древние воины ставили позади себя обозы, чтобы не пропустить врагов. Ксения внимательнее пригляделась к другим Стражам и Хранителям и мысленно сама себе поддакнула: да, видимо, так действительно легче. У каждого из стоявших в цепи за спиной что-то находилось: камень, странное, непонятно как уцелевшее на этом склоне дерево или большая коряга. У самой Ксении за спиной не было ничего, и она, немного подумав, подобрала и воткнула вертикально в землю за собой палку, обозначив границу, за которую ей нельзя переступать. Марк, увидев это, одобрительно кивнул.
Внизу, у подножия холма, началось какое-то движение. Донесся тихий хруст веток, какие-то переклички, звяканья металла, смех. Ксения напряглась и покрепче сжала рукоятку меча. Она была теплой и дрожала в ладони, словно живая, просясь поскорее в драку. Мысленно Ксения попросила меч помочь ей, когда придет время. Он как будто согласился.