Второй нищий судорожно стянул с себя недавнюю обновку, дрожащими руками протянул ее Джимми и, тихо повизгивая, исчез в темноте вместе со своим приятелем.
Юный император накинул на себя пальто. Оказалось в самый раз, как будто на него шито. Холод сразу же отступил.
Джимми злобно улыбнулся. Двое здоровых крепких мужиков, вооруженных вполне недетскими кинжалами, готовы были чуть ли ни лизать пятки измазанному в грязи подростку, наговорившему какую-то чушь! А ведь это был лишь наглый фарс, одни слова. Что же будет, если к такому пафосному напору еще и прибавить порхание клинка? Да это ж можно пешком до Тирр-Эйдж-Ноха дойти!...
Не долго думая, юный император решил, что так он, пожалуй, и поступит... и будет он жесток с теми, кто встанет на его пути!
Джимми поднял высокий воротник и сделал уверенный шаг в сторону мерцающего из-за поворота света. Развивающийся шлейф расстегнутого пальто, покорно потянулся за ним.
Юный император ввалился в первый же попавшийся на его пути бар. Обстановка здесь была вполне обычная. Грязный брусчатый пол, низкие деревянные столики, заваленные пустыми бутылками, огромная люстра на потолке, в общем, все, что нужно скромному путешественнику через миры, тут присутствовало. А вот, что касается посетителей, то здесь ничего обычного не было даже близко. За дальним столиком сидело несколько чешуйчатых ребят с большими желтыми глазами, возле барной стойки ютились какие-то невысокие человечки с огромными пушистыми ушами, и еще сбоку, стоял старичок с щупальцами вместо рук. Остальные, правда, вроде бы, были людьми, если конечно не считать, что каждый второй имел что-нибудь вроде хвоста, симпатичных рожек или умилительного хоботка, безусловно, гораздо более удобного во всех отношениях органа, нежели нос. Другими словами, Джимми попал в самое сердце конфедерации, в место, где все обитатели не похожи друг на друга, как свет не похож на тьму, если, конечно, не считать схожие признаки, присущие любому "твариус разумнус", а именно, хавать за обе щеки, с лихвой выжирать литровую бутылку любой горючей, а также не горючей, жидкости, громко рыгать, все время орать, делать ставки, испускать "благовоние" в виде, как дыма, так и других газообразных веществ, бить себе подобным рыло, чавкать, харкать, ржать... ну и делать еще целую кучу всяческих "разумнус" вещей.
Джимми уселся на один из высоких стульев, стоящих вдоль барной стойки, и уставился на бармена своим самым грозным взглядом. Через секунду перед его носом возникла пухленькая бутылка с какой-то черной жидкостью внутри и предупредительным ярлычком, изображавшим веселую ухмылку, явно не переживающей о своем нынешнем положении черепушки и страшной цифрой девяносто пять, выделенной красным цветом. Джимми медленно пододвинул к себе взрывоопасный сосуд и снова бросил в сторону бармена холодящий кожу взгляд. Тот, в свою очередь, поморщился и недовольно швырнул перед юным императором что-то напоминающее кусок хлеба. Лицо Джимми озарилось. Хруст сладкой булки, не баловавшей его изысканного аппетита вот уже почти три года, сейчас был идеальным дополнением к аромату приторного марочного вина. Сидевшие рядом начали потихоньку коситься в сторону юного императора - в подобных местах, вообще, не часто заказывают что-либо съестное, и уж тем более не смотрят на те помои, что, все же, иногда подают для закуски, с таким огромным аппетитом. Джимми схватил булку двумя руками и жадно вцепился зубами в ее нежную плоть. Только чудо спасло привыкшие к мягким персикам зубы от немедленного похода к дантисту, кошмарному и неизбежному. Булка оказалась вовсе не булкой, а черствой горбушкой заплесневелого хлеба, по вкусу напоминающая протухшие отруби, смешанные с нафталином. То ли бой с чудовищем отнял не так уж много сил, то ли шестнадцатилетний подросток может не питаться целыми сутками, но есть, почему-то, абсолютно не хотелось. Черт, лучше бы он сожрал свои носки!
Юный император с силой швырнул злосчастную булку в бармена. Похоже, привыкший к подобному хозяин заведения с легкостью поймал ее и бросил под барную стойку томиться в ожидании следующего обжоры. Вокруг послышались смешки, многие уже даже не косились, а просто нагло пялились на Джимми. Впрочем, юного императора не очень-то заботили наглые взгляды каких-то там убожеств, уж что-что, а в центре внимания, он чувствовал себя гораздо привычней, чем вне него. Теперь, дело было за вином, которое, по мнению Джимми, плохим не бывает в принципе. Юный император долго изучал красивую бутылку, углубившись в размышления, каким же, интересно, образом ее можно открыть, и, в результате, не придумав ничего лучшего, резким ударом ладони отсек сургуч вместе с горлышком. Вокруг раздались одобрительные возгласы, интерес к незаурядной персоне Джимми стремительно набирал обороты.
Юный император с шиком откинул назад голову и залпом опрокинул в себя сразу чуть ли ни половину бутылки. Пылающая магма "марочного вина" взорвалась во рту адским огнем горькой мерзости. Глаза полезли на лоб. Джимми, позорно взвизгнув, с силой выплюнул ужасное пойло в морду бармену, на это раз, тот явно не ожидал чего-то подобного (да и кто бы на его месте ожидал, полбутылки - псу под хвост, это ж надо!) и ловко поймал недавнее содержимое ротовой полости Джимми своим удивленным лицом. Бар разразился веселым хохотом. Юный император попытался что-то сказать, но жгучие остатки кошмарной жидкости наказали его за такую наглую выходку порывом неудержимого кашля. Воздух разорвался вторым эшелоном всеобщего хохота. Очухавшись, Джимми высунул язык изо рта и начал тяжело дышать, походя то ли на смешного голодного щенка, то ли на загнанную дворнягу.
Осторожно, парень, не обожги себе легкие. - С интонацией тысячелетнего мудреца посоветовал ему какой-то сидевший рядом толстяк. - Я бы, на твоем месте, дышал не так глубоко.
Кто-то понимающе хлопнул Джимми по плечу.
- Что за отраву ты мне подсунул? - Срывающимся голосом выдавил из себя он, немного оклемавшись.
Бармен сделал вид, что не услышал лепетания малолетнего чудака. Благо, веселый смех еще не затих.
- Я к тебе обращаюсь, блудливый пес! - На это раз, голос Джимми был крепок, как сталь. - Или тебя, шваль безродная, не учили в детстве, как надо себя вести, когда к тебе обращается Сам?!
Если даже бар и не затих полностью, то уж смех-то прекратился полностью. Кое-где послышался заинтересованный шепот.
- Мне плевать, кто ты, парень. - Бармен одарил Джимми скептически недовольным взглядом. - Если в моем баре кому-то что-то не нравится, он, либо заказывает то, что ему нравится, либо проваливает к чертям собачим. Чего ты хотел?
- Вина! - Гаркнул Джимми. - Я хотел вина, осел ты тупой!
- Так бы сразу и сказал. - Совершенно спокойно отреагировал бармен, доставая из-под стойки невзрачный глиняный сосуд. - Хм, парень, ты еще и грамма не выпил, а уже пошел вразнос. Что же будет, когда ты налижешься в тряпку?!... Впрочем, не привыкать.
Воздух в баре снова наполнился привычным шумом. К тому же, тихо сидевшие до этого в уголке барды, достали свои инструменты и завели какую-то незатейливую, но веселую песенку.
- Можешь не беспокоиться. - Буркнул Джимми. - Одной бутылкой меня с ног не свалишь.
- Ну если ты хочешь этим кого-то удивить, - усмехнулся бармен, - то ошибся адресом... Ладно, мне надо работать, а ты наслаждайся, это лучшее вино, что когда-либо гнал человек... э-э, в смысле, не гнал, а... ну ты понял, в общем... пей.
Наученный горьким опытом Джимми, на этот раз решил сделать маленький глоточек, прежде чем опрокинуть в себя все содержимое не внушающей доверия бутылки, и это было наимудрейшим решением, потому, как лучшее в мире вино оказалось не лучшим в мире вином, а прокисшей ослиной мочой. Побледнев, юный император уставился на бармена очередным сверх негодующим взглядом.