– Глупости. Просто договор с высокородной влияет таким образом.
– Неужели?
– Он конечно ни разу не попросил, но я, если есть возможность, отдаю ему часть своих сил. Это даёт бодрость, энергию. Возможно, как побочный эффект, возникла симпатия, понятая моим хранителем превратно.
– Не заметно, что у него прибавилось бодрости, – рассмеялся Эрлих, – выглядит он с каждым днём всё хуже.
И это было правдой. Хранитель Динари почти догнал своего брата по степени мрачности физиономии. В совокупности с постоянно задумчивым видом и темными кругами под глазами, создавалось впечатление, что у хранителя что-то болит. Или он катастрофически не высыпается последние дни. Никогда не предполагала, что охрана одной единственной эри, так трудна… Впрочем, это наши личные дела, и Эрлиха они точно не касаются.
– Ежедневно делиться силой не получается, иногда я отдаю всё для работы и на хранителя просто не остаётся. Эксперименты очень затратные, сила нужна практически на всё.
Эрлих спокойно принял мое объяснение.
Я вздохнула. Удивительно, но наставницы сёстры всё же хоть в чём-то, но ошибались. Существуют мужчины, которым можно рассказывать о том, что тебя действительно занимает, а не только о погоде и природе. Эрлих, во всяком случае, всегда внимательно слушал мои рассказы об амулетах, возможностях высокородных и способах применения нашей силы.
– Не знаю, что Вам принёс Ваш хранитель, но у меня для Вас есть вот это, – жестом фокусника в уличном балагане, Эрлих достал из-за пазухи небольшой цветок люпина.
Я растерялась, не зная как реагировать на такой подарок. Если белые люпины дарили в качестве издёвки, ими как известно кормят домашних животных, вроде коров или барашков. То фиолетовые не дарят вообще, это ядовитое растение не так и легко достать в цивилизованных районах Империи.
– Я не знаю, что именно означает этот дар, – настороженно призналась в своей неосведомлённости.
– Что обозначает простой цветок? – озадаченно посмотрел на люпин в своей руке Эрлих.
– Не простой цветок, а ядовитый люпин.
– Он означает, что я отравлен Вашей красотой, – состроил печальное лицо Эрлих. – Практически, умираю, если не вижу Вас, о, прекрасная эри, – быстро сориентировался этот пройдоха. Мой тихий смех прервал настойчивый стук в окно.
– Эри, Вы просили напомнить, о времени, – раздраженно заметил мой хранитель. Верхом на фаре, он имел возможность в это окно беззастенчиво заглядывать, что и делал, не проявляя ни капли деликатности.
– Благодарю, Динари, – кивнула хранителю. С Эрлихом время всегда летит так незаметно, – улыбнулась, заметив как дернулся уголок сжатых губ хранителя.
– Уважаемый проводник, не пошли бы вы, исполнять свои прямые обязанности. – процедил Динари.
– У вас опять ко мне какие то претензии, хранитель?
– А у вас, судя по всему, короткая память и быстрая регенерация, мне объяснить вам еще раз, что к этой эри не стоит приближаться?
Недовольство хранителя было приятно. Впрочем, как и не желание Эрлиха прекращать при каждом удобном случае показывать мне и окружающим то, что я ему нравлюсь.
Возможно, я и не красавица, но некоторые находят меня привлекательной! Лицо хранителя не изменилось, но на Эрлиха и его цветок он посмотрел откровенно враждебно и пустил фара в галоп.
На душе стало солнечно. Впрочем, Динари зря злится. Я своё слово держу, никаких поцелуев!
Проводник нашего каравана не оставлял меня своим вниманием, но я старательно держала дистанцию. Мне ни к чему лишние сплетни. Потенциальным женихом Эрлих не мог стать ни при каких обстоятельствах. Несмотря на ошеломляющее обаяние, отсутствие силы вычеркивало его из рядов претендентов. Эрлих не мог не понимать этого и я надеялась, что его мимолетное влечение, перерастет в прекрасные дружеские отношения.
– Сегодня Вы тоже всю ночь будете экспериментировать? – галантно склонился к моей руке Эрлих на прощанье.
– Нет, – рассмеялась я, – сегодня я скучно и нудно солью всю силу в накопительные кристаллы и наконец-то высплюсь с удобством, без яркого солнца, чьи лучи пробиваются сквозь окна и без тряски дневных переходов. Так что моему хранителю придётся довольствоваться собственными силами и эту ночь.
Динарилан, сын Амиритана из рода Посвящённых Тьме – страдал. Как истинный сын рода, чтобы он ни делал – выкладывался по полной. Можно сказать, отдавал всего себя делу, которым занимался в данный момент. Поэтому, страдания его были глубоки и безмерны.