Я молча отходил к стене полигона, а когда оказался достаточно близко, вновь увернулся от рапиры и, бросившись вперёд, схватил девушку и прижал к кирпичной стенке. Одной рукой удержал ладони, а второй выхватил у неё оружие и откинул куда подальше. Девушка шипела и рычала как рассерженная кошка.
— Пусти! Отойди от меня! Отпусти-и-и-и-!!!
Но перед моими глазами будто встала какая-то пелена, и что-то глубоко внутри заговорило:
«Смотри, вот же она, зачем её отпускать?»
И, больше не в силах это игнорировать, я медленно склонился к ней и накрыл её губы своими. Она тут же перестала вырываться и замерла, видимо, в удивлении. А потом нерешительно ответила на поцелуй. Границы сразу смело!
Я целовал её, чувствуя отклик, ощущая, как она прижимается ко мне. Руки как-то незаметно обхватили её талию, а на мою шею легли её ладони, зарылись в волосах, заставив меня глухо застонать.
Но её стон сквозь губы вынудил меня отстраниться. Я неверяще смотрел в зарумяневшееся лицо девушки, а она, поймав мой взгляд, ещё больше покраснела и, вцепившись побелевшими пальцами в мою рубашку, спрятала голову у меня на груди. Я улыбнулся, приподнял её лицо ладонями и заглянул в тёплые ореховые глаза. Сина неуверенно взглянула на меня, а я улыбнулся и мягко спросил:
— Как ты можешь быть недостойной? Ты самая чудесная девушка, которую я когда-либо встречал. Самая красивая, добрая, милая! Да подбирай какие хочешь слова, они не изменят того, что есть. Я ведь думал, что ты боишься меня, боишься моих… порывов… Прости, если я тебя обидел. Прости! Поверь, я совсем не хотел этого!..
Я стояла, смотрела в его невероятные ярко-синие глаза и никак не могла до конца осознать полностью, что он говорит. Я… чудесная? Красивая? Добрая? Милая? Он… правда так считает?
Так он думал, что я боюсь его?
Мысли носились в голове беспорядочным роем.
Я взглянула в прекрасные глаза, наполненные нежностью, и неуверенно сказала:
— То есть ты…
Он меня перебил. Упёрся руками по обеим сторонам от меня и, опустив голову, пробормотал:
— Я испугался, Сина. Убежал, как последний трус… Я действительно не подумал о тебе тогда. Прости меня!
В этот момент мне остро захотелось поддержать его. Я подняла руку и легонько провела пальцами по белоснежными и, как оказалось, шелковистым локонам. Мирей вздрогнул, но я руку не забрала, а потом тихо сказала:
— Я думала, всё это — приезд в столицу, та защита от господина Мире — всё это лишь твои попытки доказать мне то, что я давно, в детстве ещё, оспаривала — ты всё-таки сумел стать настоящим рыцарем.
Он тихо спросил:
— То есть, ты меня, всё-таки, вспомнила, Сина?
Я опустила глаза и произнесла:
— Не вспомнила. Мне сказал отец. Никогда бы не подумала, что можно так тщательно выкрасть волосы из чёрного в белый. А что можно сменить цвет глаз и кожи, вообще не знала.
Я намекнула ему на то, что он солгал мне тогда, в Гунерре. Но он мягко улыбнулся и возразил:
— Я не красил волос. Не менял цвета кожи и глаз. Просто в один день попал в энергетическую бурю. В меня ударило молнией.
Я тихо охнула. Невозможно же выжить после энергетической бури! Он улыбнулся моему удивлению и продолжил:
— Но, видимо, что-то пошло не так, и энергия прижилась в моём теле. Результатом стали эти изменения.
Я хихикнула. Он несколько мгновений молчал. А потом вдруг тихо засмеялся. Я недоуменно на него взглянула. А он, придя в себя, серьёзно посмотрел на меня и произнёс:
— Честно говоря, чувствую себя очень глупо, но… Сина, ты… будешь моей женой?
Я задумалась. Да, я не такого предложения ожидала. Представляла это себе более романтичным. В это же время осознала, как мы с ним стоим — я, прижатая им к стене и он, нависший надо мной и опирающийся в стену руками по бокам от меня. Немного покраснела и задумалась над его словами. А потом тихо спросила:
— Почему я?
Он вздохнул и ответил:
— Я люблю тебя, Сина. Люблю, наверное, с детства. Именно ты кажешься мне идеалом женщины. Именно тебя я вижу во снах. И только тебя я хочу видеть в качестве своей жены.
Я посмотрела ему в глаза и утонула в этом бескрайнем и безбрежном океане нежности. Подумала и вспомнила, как все эти три месяца надеялась, что он, как всегда незаметно, подойдёт сзади, как положит тёплые большие ладони мне на плечи. А потом тихо, едва слышно, но я была уверена — он услышит, прошептала: