– Этого ты не знаешь, у нас были на то причины, – возмутился представитель отдельно стоящих хуманов.
– Я дам вам слово, – оборвал я его.
– Мы же тоже не кристально чистые, а такие же предатели, – но с одним отличием.
– С двумя, – перебил его оппонент из второй парочки.
– Да, мы представляем хуманов, которые перебежали к Золтону после генерального сражения, когда Золтон объявил всем, что победить невозможно, и у нас нет выбора.
– А мы, – я пристальнее присмотрелся к этому хуману, его звали Тардил. Это был воин, явно танк. – Мы пополнили его ряды только после уничтожения наших городов, и в полной уверенности, что никто не выжил.
– Но вы вышли на последний бой с силами Торга, – я пристально посмотрел в его глаза.
– Мы не снимаем с себя клеймо предателей. Только хотим, чтобы нас не приравнивали к этим, – он указал на троицу.
Я перевел на них взгляд, и кивнул, позволяя высказаться. Их лидера звали Праспер.
– Я такой же, как и все. Мы испугались умереть, и приняли неверное решение. Может быть, мы и были в первых рядах, но я не вижу особой разницы. Все мы одинаковые предатели, которые приняли неверное решение, и оказались на стороне проигравших.
– Хорошо, – я оборвал его речь. – Вас сколько Тардил? Вместе с теми, кто предал после генерального сражения.
– Почти пятнадцать тысяч.
– Искупать вину кровью будете? Я сразу скажу вам честно, никого убивать не станут. Этих, – я указал на Праспера, – отправят в один из городов, и они будут там жить. Мы не будем вмешиваться в их дела, если они не будут промышлять разбоем. Вам даю выбор.
– У многих последние жизни, – воин выпрямился, - но я уверен, что они рискнут даже ими.
– Мы восстановим каждому у кого меньше трех по две жизни. Ты будешь командовать, твои силы будут страховать все направления, кроме нашего. Любой прорыв закрываете вы. Если потребуется, забросаете элитников своими трупами!
– Мы согласны, – теперь они уже стояли вчетвером.
– Вы будете тут. С вас снимут ограничение на убийство, но если хоть кто–то из вас покинет это место, все будут казнены. Я не шучу. Я дам вам город, только при условии, что вы не совершите сейчас ошибки.
Оставив предателей, я направился к Трииси. При виде армии дриидов стало не по себе. Так трудно принять их как союзников, после всего, что они натворили.
– Привет, Трииси, как у вас дела?
– Все по плану, осталось недолго, каждый получил кристаллы, жизни будут восстановлены, и я уйду.
– Они справятся? – я усомнился. – Если я правильно понял, они должны быть рядом с тобой.
– Не переживай, никто не пройдет через эти два направления, им хватит силы на сутки. Это не так много как давал им отец, но достаточно.
– Я рад, что мы с тобой встретились, надеюсь мы исправим ошибки этого мира и восстановим его.
– Конечно восстановим. Ты хочешь спросить об этом? – девочка знала о самых жутких наших страхах.
– Да, – я замялся. – Хочу, но боюсь.
– Они все мертвы. Разрыв портала обнулил все миры. Прости за дурные вести. Но все еще хуже, чем я предполагала…
Она что–то говорила, но я ничего не слышал. Все мертвы. Мы не смогли спасти их. Самые худшие страхи превратились в реальность в одно мгновение. Нет больше Донована и Кситы, нет Дира и Леи, нет Сью и многих других.
– А как же мой настоящий мир? – я едва смог выговорить эту фразу. – Что с ним?
– Ты меня не слушал? Это неудивительно, слишком велика потеря. Повторюсь, все очень сложно, я начала восстановление миров, порталы будут активированы примерно через сорок, максимум пятьдесят лет. Но самое худшее, что я не ощущаю их связи с первичными мирами. Например, я ощущаю, как бьется жизнь в тех мирах, которые за этим порталом, – она указала на портал в центре Карабара. – Но я ничего не чувствую там. Может после восстановления связи с общим миром, и открытия порталов связь появится?
– Мне нужно побыть одному.
Я, не дожидаясь ответа, побрел в сторону нашего прохода, Злата шла за мной, я не видел ничего вокруг. Нас послали спасти мир, и мы не справились. Даже если предположить, что в том мире все нормально, то мы уже дико облажались, а если что–то случилось с нашим миром, то это и вовсе катастрофа. И во всем виноваты мы. Хуманы, которые жили тут, и занимались переделом этого мира.