"Тяжелая и нервная у него служба, а тут еще я на него ополчилась, - подумала она.- Видимо, не все так просто с Беатой и Мелой, нужно с ним поговорить". Ольга Николаевна, как и все женщины, не любила признавать свою неправоту, но потерять сына из-за своей дурости не желала. На второй день января она с ним пообщалась. Собственно повод нашелся и весьма нешуточный, по ее мнению. Ольга Николаевна случайно обнаружила тетрадь, принадлежавшую Андрюшке, младшенькому внучку. Сунув в руки Павлу эпистолярное произведение со словами:
- Займись воспитанием сыночка, - перевела дух и приступила к главной теме.
Когда Паша, не вдаваясь в подробности, поведал о безобразии, учиненном женами, картина предстала в несколько ином свете. Ольга Николаевна попросила у сына прощения и вышла из комнаты. Выловленный за шиворот Андрюшка был немедленно отправлен к отцу в кабинет. Павел с несколько обалделым видом прочел тетрадь родной кровиночки. Стишки начинались со строчек:
- Ты мне не родная,
Не родная, нет
Мне теперь другая делает минет,
А еще другая...
И в таком духе на всех двадцати четырех листах.
- Это что такое? - Павел брезгливо бросил тетрадь на стол.
Андрюшка виновато понурив голову пробурчал:
- Стихи. Папа, а что такое минет?
- Павел аж задохнуся от возмущения:
- Нет, ремнем здесь не поможешь!
Воспитательная беседа продлилась час и принесла свои плоды - Андрюсик самолично сжег похабщину в камине.
Догулять отгулы до конца помешал Симон, внезапно прибывший по душу Павла с весьма неприятных известием - на Базе Ордена объявился Гидо.
- Беда у них, Паша, крыса, учинившая мужской геноцид, проснулась. Разор и паника в северном царстве, много человеческих жертв. Руководство считает, что с Создательницей справишься только ты.
- Погодь, какая на фиг Создательница? Я же лично отрубил ей голову в пещере.
- Видимо, их было две, - невозмутимо пожал плечами Симон.
- Мой недогляд при зачистке, мне и исправлять? Подожди пять минут, попрощаюсь со своими.
Вскоре прибыв на Базу, Павел обнялся с Гидо. Бывший наемник выглядел неважно - ожог во всю щеку и рука в гипсе на перевязи. Между бокалами вина он рассказал о случившейся трагедии.
- Паша, самое страшное, эта тварь уничтожила маленьких детей - всех родившихся мальчиков за последние четыре года в Северном царстве. Чернота заскрипел зубами:
- Да только за одного убитого ребенка Создательницу на кол.
- Ты прав, Паша, он легкой смерти не заслуживает.
По словам Гидо, Создательница проснулась три дня назад и стала наводить свой извращенный порядок. Сожгла город Ханар со всеми обитателями, разорила столицу Тронхайм. Царица Альвхейд и верные дружины амазонок с детьми скрываются в лесах. Гидо со своими людьми прикрывал отход.
- Почти все мои люди погибли. Эта сука смеялась, когда они умирали в огне, а я ничего не мог сделать.
Поникший Гидо сидел за столом, горестно обхватив голову руками.
- Она меня отпустила специально, тебя ждет. Видимо, дозналась, ктонаправил амазонок на путь истинный.
- Постой, а ты как в Северном царстве оказался?
- Дык посольство возглавлял, налаживал торговое и прочее сотрудничество. Ну и попал под раздачу.
Самое паскудное, Паша осознавал, что есть его прямая вина в случившейся трагедии. Если бы он проявил больше настойчивости и нашел в пещере спящую любовницу Светлой матери, Создательницу хренову, и отрубил ей башку, то...
- Ладно, надо исправлять положение. - Гидо, а она сказала, где будет меня ждать?
- Угу, у того леска. Что в трех лигах от ущелья. Ну где переход в этот мир. У тебя в запасе день, потом она начнет убивать мужчини детей на всем континенте. Вот такой ультиматум поставила, падла.
Чернота лихорадочно просчитывал варианты, уставясь в окно. Мелу с Гебой задействовать нельзя, риск не оправдан, да и прятаться за женскими спинами не комильфо.
- На удачный исход поединка рассчитывать не приходится, тут как фишка ляжет. Нужен сильный ход, задействовать такой аргумент, чтобы положительный результат был очевиден.
- Думай, Паша, думай.
Затянувшееся молчание прервал герцог Корте д" Мезьер:
- Паша, а что за прибор чудной у тебя на тумбочке? - и он кивнул головой на разрушитель материи.
- Полезная вещь в хозяйстве, - буркнул опер, отрываясь от тяжких дум. И в двух словах пояснил о возможностях разрушителя. Потрясенный Гидо выдавил из себя: