Из клубов тумана выезжали тысячи тысяч кочевников. Мела сделала успокаивающий жест - мол, все в порядке. Над разлившейся морем Ордой гордо реяли бунчуки и треугольные знамена. Всадники, экипированные точно также как и кочевники Черной орды, в малахаях с лисьими и волчьими хвостами, запашных халатах и сапогах с загнутыми носами. Вооружение - один в один, луки за спиной с колчанами стрел, сабли и круглые небольшие щиты.
Мела, заметно напрягшись, бросила гортанный звук- вынырнувшее из тумана войско, нахлестывая лошадей, ринулось вперед. Тяжелый гул прокатился по долине - столкнулись две орды, вернее, одна ударила во фланг второй. Пошла бешеная резня, свою лепту вносила имперская артиллерия, залп за залпом выкашивая конницу кочевников.
- Качественная голограмма - ничего не скажешь, - пробормотал стажер.
- Не совсем голограмма, - возразила Мела.
Между тем на поле битвы, видимо, происходили ужасные вещи, поскольку оттуда выскакивали в панике обезумевшие всадники с криками:
-Демоны! Спасайся, кто может.
- Ваше величество, что происходит? - пучил глаза потрясенный Орест.
- Сюрприз для Амбагай-хана. На Черную орду напала Черная орда.
- Двойники.
- Ап, - и Пашка с Лансом открыли рты.
- Да, господа, кочевники сражаются сами с собой. Созданные воины из плоти крови, никакой мистики. Старые технологии дублирования, только и всего.
Орест перекрестился:
- Свят, свят.
Черная орда таяла, словно кусок льда под струей горячей воды. Канониры, наконец, перестали терзать пушки, пошли полки копейщиков, за ними - мечники. Восточная армия пришла в движение. Двадцатитысячная имперская кавалерия навалилась на кочевников справа. Орда агонизировала.
Амбагай-хан, окруженный верной тысячей воинов, до сей поры пытавшийся командовать сражением в глубоком, казалось бы, тылу, внезапно оказался в самой гуще битвы. Неизвестная орда поломала все планы - откуда империя обрела столь мощного союзника - загадка. Вскоре повелителю стало не до размышлений. С диким воем чужаки атаковали его тысячу. Амбагай-хан, опытный воин, много повидавший на своем веку и проливший очень много чужой крови, заледенел от страха. Уатакующихзнакомые лица, а возглавлял их он сам. Повелитель потер глаза, затем потряс головой - кошмар не проходил. Его воины запаниковали, чужаки рубили и резали тысячу, словно скот. Вскоре Амбагай-хан вступил в бой со своим двойником, у которого были пустые глаза, не выражавшие эмоций. Рука повелителя ослабла, он пропустил первый удар. По левому боку резануло болью, потекло что-то теплое. Самое паскудное - двойник, казалось, предугадывал его действия. Мелькнула сталь, и у хана отнялась правая рука - вражеская сабля располосовала предплечье. Повелитель перекинул клинок в другую руку - он понимал, поединок предрешен. Тело заметно ослабело, вспышка в глазах - и голова хана покатилась по траве.
Разгром орды продолжался четыре часа. Чужаки преследовали степняков до конца. Черная орда фактически прекратила свое существование. Неожиданные союзники, сделав свое дело, сгруппировались и исчезли у тех же холмов, во вновь появившемся тумане.
Восточная армия обошлась минимальными потерями - погибли четырнадцать канониров от разорвавшихся пушек и сто тринадцать солдат. Трофеи собирали два дня, загрузили все двести телег.
Армия праздновала победу над грозным врагом. Авторитет императрицы возрос у военных до небес. Перегрызут глотку любому, кто осмелился покуситься Мелу I. Через три дня войска ушли через портал к месту своей постоянной дислокации.
X глава
Празднества в Тарагонской империи по случаю победы над Черной ордой длились неделю. Императрица щедро одарила наградами и прочими милостями согласно чину и званиям всех участников славной битвы. Многие офицеры получили продвижение по службе - армия обновлялась и молодела.
Высшую награду - орден Победы - получили двое: герцог Паша Черный и герцог Ланс Орест д? Офунато. Остальным военачальникам ордена попроще. Вояки северной и западной армий ужасно завидовали дождю милостей, который накрылвосточную армию. Генерал Акош д? Реден,командующий армией, получил звание маршала и редкий орден Золотого Орла - их всего пять штук на всю империю. После битвы, признавая за Мелой I ключевую роль в блистательной победе, де Реден сделался ее истовым сторонником. Во дворце праздновали с размахом, как, впрочем, и в столице. Мела не пожалела казны, понимая, что жаба здесь неуместна.