Отец с матерью отчего-то виновато потупились:
- Застопорилось на первом этаже, деньги кончились.
Игнатий Силантьевич сердито зыркнул на жену:
- Видишь ли, сынок, твоя мама решила быстро разбогатеть, внесла в контору "Ищи-свищи" полмиллиона под сто пятьдесят процентов годовых. Своими руками отдала жуликам деньги.
Ольга Николаевна вспыхнула:
- Не в контору, а в фонд "Благоденствие".
- Дело не в названии, а в результате.
- Постойте, вы что купились на финансовую пирамиду? Забыли, как лет двадцать-тридцать назад мошенники "обували" народ? Не расстраивайтесь, вперед вам наука.
- Теперь мы понимаем, Пашенька, - Ольга Николаевна горестно вздохнула.
- И много пострадавших в нашем городе?
- Тысячи две, не меньше, - мама, желая прекратить крайне неприятный для нее разговор, стала собирать со стола пустые тарелки.
Игнатий Силантьевич пригласил сына в кабинет.
- Ты сильно изменился, сын. Скажи честно, убивал?
- Да, отец, но только плохих людей, ну и повоевать пришлось. Как догадался?
- Взгляд стал другой.
Игнатий Силантьевич достал из бара коньяк и разлил по рюмкам.
- За твое возвращение. Мог бы и письмецо черкнуть, мать извелась вся.
- К сожалению, из тех мест весточку подать невозможно.
"По большому счету балбес я, ой, балбес. Что стоило перед стажировкой написать несколько писем родителям, да оставить Архангелову. С оказией передавали бы мои послания. Не зря говорится: хорошая мысля приходит опосля".
- Папа, можно глянуть на договор с этим фондом?
- Не проблема, где-то в секретере лежит.
Через пять минут Пашка читал незамысловатый документ, слепленный до того искусно, что юридически придраться не к чему.
Жулики тоже чтили Уголовный кодекс и воспользовались пробелами в законодательстве. Деньги, переданные на добровольной основе фонду, шли якобы на приобретение квартир обездоленным малоимущим гражданам, а часть привлекалась на прибыльные финансовые проекты. Для затейников из финансовой пирамиды почти полная безнаказанность. Картину портили две вещи - финансовые проекты и проценты, обещанные пожертвователям. По сути,обыкновенное кидалово. В договоре адрес местного офиса, понятное дело съемного, и лишь одна ниточка - номер мобильного телефона. Судя по дате в договоре, родителей обманули четыре месяца назад, хорошо, рано спохватились. Пашке не жалко денег, ему жалко отца с матерью, попусту тратящих нервы на разное жулье.
- Найду и накажу, да так, чтобы другим неповадно стало.
Игнатий Силантьевич тяжело вздохнул:
- Самое смешное, через два месяца после внесения денег фонд испарился. Офис в городе закрыли, народ пошумел, даже списки какие-то составили, а толку.
- Ничего, папа, все образуется. Ладно, я к деду, буду завтра утром. Дед Силантий обрадовался внуку, поблагодарил за ружье, сокрушался, что Пашка погостит столь малое время.
Утром Чернота, объявившись в городе, отправился первым делом к операторам мобильной связи. Через них узнал, что телефон принадлежит некоей Галине Розановой. В паспортном столе с помощью гипноза узнал адрес и через час беседовал с яркой брюнеткой.
Просканировав ее память, выяснил, кто играл первую скрипку в филиале фонда. К двенадцати часам дня Пашка потрошил наглого делаша. Подозрения подтвердились - фонд находился в столице.
Делавар "местного розлива" знал лишь одного представителя головной фирмы - некоего Бориса Игоревича. Находясь с ним на прямой связи, отчитывался и получал указания. Покопавшись в памяти жулика, Пашка запомнил физиономию заместителя главного босса, а также номер мобильника. После чего нанес легкий ментальный удар и поставил установку - при виде денег будешь всегда испытывать расстройство желудка. Ментальное воздействие - страшная штука, похлеще гипноза. Приведя клиента в чувство, Пашка для проверки положил перед ним сотенную купюру. Тот побледнел, закатил глаза, и в воздухе удушающе запахло сортиром.
- Прощай, засранец, - и Чернота выскочил из квартиры афериста.
Наведавшись домой, никого не застал - родители на работе. Пришлось оставить записку: "Образовалось срочное дело, буду завтра".
Столица встретила бывшего стажера неприветливой хмурой погодой. Народ суетливо бежал по своим делам, не обращая внимания на грязную кашу снега под ногами.
К поискам Бориса Игоревича пришлось подключить ФАБ, органы не подвели, и через час Пашка скачивал информацию непосредственно с памяти клиента. Куда смылся его шеф, он не знал, но знал координаты старшего брата разыскиваемого. Тот имел вполне легальный бизнес, держал сеть магазинов "Троечка". Операция "Справедливость" переходила в завершающую стадию.