— Брэк, девушки, вам делить нечего, а той, кто затеет свару, надаю по заднице.
Обе, обернувшись на Пашку, весело фыркнули. Напряженная ситуация несколько разрядилась. За полчаса мирной беседы удалось найти общий язык с Мелой. Кроме того, Паша тут же набросал письмо Ливэну, в котором советовал другу вернуться к своим обязанностям и не маяться дурью. В конце приписал: "Я на тебя не сержусь". Мела пообещала сегодня же отправить письмо с гонцом.
— Дамы, сбегаю в детскую, проведаю сына, а вы пока пообщайтесь мирно.
— Ты счастливая, Геба, будешь рядом с Павлом, — императрица тяжело вздохнула. — Любишь его?
— Да.
— Вот и я да. Все мы любим Пашу, так что береги нашего единственного мужчину. Если он погибнет, тебе не будет оправданий.
— Мела, я за него жизнь отдам, не раздумывая.
— Геба, у меня были знаки судьбы, вас впереди ожидают очень могучие враги. Одна из них Создательница.
Девушка охнула и выругалась кратко и емко.
— Мне бы с вами отправиться, — Мела нервно заходила по кабинету. — Но Паша не пустит. Присядем на дорожку.
Красавицы присели, а потом, поддавшись внезапному порыву, обнялись и заплакали. Совершенно по-бабьи — в три ручья. В таком виде и застал их Чернов. Он не стал тратить время попусту, а, взяв за руку Гебу, исчез с ней в портале.
* * *
Гора металлических ящиков, заполонивших территорию дачи, по мнению Чернова, была здесь лишней и не к месту. Потому, отзвонившись оперативному дежурному в Управление "Р", приказал немедленно прислать две фуры с бойцами. Золото из сундуков решили поместить в свой банк, взамен Геба получила платиновую карту, на счету которой числилось тридцать два миллиона сто пятьдесят тысяч рублей.
Зайдя в Управление, представил девушку офицерам:
— Мой личный секретарь-референт.
Затем отдал ее в руки кадровика.
— Вам надлежит, уважаемый, сделать полный пакет документов этой симпатичной девушке, а так же офицерское удостоверение, звание капитана ФАБ и зачислить в штат. Срочно!
Кадровик, млея от ослепительной красавицы, почтительно открыл перед девушкой дверь.
Первые три дня жили на даче. Геба внимательно просмотрела журнал моды двухгодичной давности, забытый одной из жен в зале. Потом плотно засела за изучение грамматики русского языка. Пройдясь по территории дачи, одобрительно похмыкала у полосы препятствий и очень радовалась спортзалу и подземному тиру. Пашка в шутку предложил схватку на татами и был очень неприятно удивлен, обнаружив себя лежащим на мате у стены. Не помогли знания рукопашки "урагу", девушка швыряла его играючи незнакомыми приемами. А в нем между прочим без малого восемьдесят килограммов. После отправки вооружения и боеприпасов в арсенал Управления "Р" занялись личными делами, а именно гардеробом Гебы. В городе удалось найти пару неплохих деловых костюмов, юбки которых подгоняли и переделывали в ателье по требованию девушки. Ничто не должно стеснять движения в случае экстремальной ситуации, потому на каждой вшили потайную молнию. Три пары джинсов, удобная обувь и короткий летний сарафанчик — вот собственно и все.
— На первое время сойдет, — прокомментировала красавица.
Павел отметил у Гебы положительную сторону характера, довольно редкую для женщин. Она не была барахольщицей.
После того как Геба приобрела внешне достойный вид (хотя с такой идеальной фигурой можно и в мешковине выглядеть неотразимо), Пашка решил представить Гебуродителям. Встреча прошла нормально, папа с мамой лишних вопросов не задавали. На следующий день поехали на работу в Управление, где Чернова ждала серьезная официальная бумага — правительственная телеграмма. Его вызывали к президенту.
Отправиться решили порталом — были опасения, что присутствие двух Создателей на борту самолета техника не выдержит, а жертвы среди пассажиров ник чему. Вышли в районе Арбата, пересекли улицу и, попали на широкий проспект, где и поймали такси. Несмотря на теплую погоду, Пашка надел на себя летний костюм двойку из хлопка, Геба была в легкомысленном сарафанчике. Пиджаку опера скрывал оперативную кобуру с "ПУПСом". В руках Чернота держал кожаный кейс с двумякассетамивидеоматериалов и двести тысяч наличными. У мнимой секретарши — маленькая белая сумочка, в которой кроме косметички, блокнота с ручкой и удостоверения ничего не было. Подъехав к правительственному зданию, парочка, предъявив удостоверения охране, спокойно прошествовала по булыжной дорожке к главному подъезду. Пройдя несколько постов внутри помещения, миновав длинный коридор, очутились в приемной. Их пригласили в президенту точно в назначенное время — ровно в двенадцать. По дороге Павел предупредил Гебу быть настороже, от властей всегда можно ожидать неприятных сюрпризов. Он невольно задерживал взгляд на девушке. Платиновая красавица с идеальной фигуркой выглядела лет на восемнадцать — эдакое буйство юности в летнем сарафанчике с глубоким декольте. От нее шла настолько мощная волна шарма и сексуальности, что у всей охраны без исключения дергались кадыки, а глаза туманились в несбыточных грезах. Для федеральных агентов (по их мнению) девушка не представляла опасности абсолютно — профессионалы тоже могут ошибаться, ничто человеческое им не чуждо.
Павел внутренне хихикая, прошел вслед за Гебой в знаменитый зеленый кабинет для совещаний узкого круга лиц. Интерьер в зелено-белых тонах, на полу — огромный ковер, стол и стулья резные под старину, небольшой инкрустированный столик с двумя стульями, обтянутыми зеленой парчой и обитыми золотыми гвоздиками стояли в глубине помещения. В углу притулился могучий охранник, изображавший стенографистку. Через распахнутые шторы солнечный свет, лившийся в окна, давал возможность рассмотреть все в мельчайших деталях. Сохраняя на лице полную невозмутимость, Геба телепортировала:
— За спиной президента в потайных шкафах — три вооруженных автоматами охранника.
— Спасибо, дорогая, агентов засек сразу.
— Ими займусь я, ты сканируй приемную, в случае появления штурмовой группы, атакуешь.
— Только без трупов.
Девушка понятливо прикрыла глаза.
Президент, сделав вид, что готов приподняться со стула, приглашающе махнул рукой.
— Присаживайтесь, господин Чернов!
— Геба Александровна, мой секретарь-референт, — сухо произнес Павел.
Последовала пара фраз о погоде, затем начался разговор о стадии строительства автобана. Чернову пришлось доставать из кейса графики работ и финансовую документацию.
— Наша компания строит дорогу сразу в трех направлениях. На западе мы дошли до Кургана, на востоке прошли дальше — до Николаевска за двести километров. Общий километраж построенной трассы (вместе с инфраструктурой) составил полторы тысячи километров. Кроме того, наша компания строит два новых машиностроительных комплекса нового поколения и пять мусороперерабатывающих заводов, ну и по мере сил обновляем старые производства. Вот полная раскладка по тратам.
Президент зарылся в финансовые отчеты.
— Вы за столь короткий срок освоили восемьдесят миллиардов рублей?
— Да, в банке осталось сто двенадцать килограммов золота, финансовые возможности у нас кончились. Теперь, господин президент, настала пора рассчитаться, а кроме того, выделить денежки для дальнейшего строительства. Вот смета будущих расходов.
— Однако три триллиона рубликов не многовато ли? — президент задумчиво барабанил пальцами по столу.
— Проведите экспертизу и аудит, — бросил Чернов.
— Да, так мы и сделаем. Кроме того, к вам приедет компетентная комиссия по приему готовой трассы. Если отзыв будет положительным, деньги у вас будут.
— Господин президент, это дело будущего, а сейчас распорядитесь вернуть нам должок в восемьдесят миллиардов.
— Я же сказал, деньги после заключения комиссии, — президент в раздражении сломал карандаш. Бросив обломки в бронзовый кувшинчик, он как-то нехорошо улыбаясь, проскрипел: