— Чуть ли не Руссо, — ухмылялся Чернота.
Завтракал в обществе личного порученца, молодого лейтенанта с щенячьим пухом на верхней губе.
— Гунар, — обратился он к юноше. — Лошади готовы? Поедем к императрице.
— С утра оседланы, Ваше сиятельство, — офицер сделал попытку встать и щелкнуть каблуками.
— Не тянись, не на параде. Поехали.
Ехать было всего ничего, метров четыреста, но положение обязывало. Не ходить же генералу, а тем более герцогу пешком.
У небольшого домика, в котором обосновалась Мела I, стояла охрана из гвардейцев. Пропустили одного Черноту. У самого входа на небольшом крылечке восседал на табуретке граф дé Торе. Два десятка его мордоворотов слонялись поблизости.
— Привет, Аццо, императрица у себя?
— Доброе утро, Ваше сиятельство. У себя, но никого не принимает.
У Пашки от удивления поднялась правая бровь.
— Случилось чего?
— Да ничего, у нее главнокомандующий, решают важное государственное дело.
— Так, да. Ладно, загляну попозже.
Пройдя сквозь оцепление гвардейцев, запрыгнул в седло подведенной лейтенантом лошади.
— Чем заняться в ближайшие три часа? Придумал.
— Лейтенант, кто у вас в армии лучший мечник?
Гунар, не задумываясь, назвал капрала Желогу из второго пехотного полка.
— Едем туда, нужен спарринг, а то совсем форму потерял.
Второй полк располагался к западу от военного городка, на расстоянии меньше лиги.
Спокойной рысью пересекли палаточный лагерь и через пять минут были на месте. На тренировочной арене капрал, поджарый дядя с обветренным лицом и обманчиво медленными движениями, гонял новичков. Завидев генерала, прогавкал команду строиться. Всадники спешились.
— Гунар, посиди где-нибудь в теньке, пока я железом буду махать.
Подбежал капрал. Пашка его успокоил, объяснив причину своего появления.
— Тебя как зовут, капрал?
— Куним Желога, Ваше сиятельство.
— Давай без титулов, и добавил непонятное: — Нататами все равны. Зольдатиков отпусти.
Капрал шуганул новобранцев и притащил два учебных меча с затупленной кромкой. Пашка, свистнув Гунара, отдал ему снятый камзол с регалиями, оставшись в белой рубашке с пышными рукавами.
Куним прогудел:
— Вам бы доспех защитный, господин генерал.
— Ай, обойдусь, — легкомысленно махнул рукой Пашка.
Удивленный Желогу лишь пожал плечами, хозяин — барин. Хочет ходить Его сиятельство с синяками, пусть ходит. Если к началу спарринга — тренировочного боя — количество зрителей не превышало пятидесяти человек, то к его концу собрался весь полк.
Стажер шаркнул пару раз сапожками по гравию ристалища — не скользят.
— Бой.
Капрал, держа меч на полувытянутой руке, сделал полукруг приставными шагами. Никакой реакции, генерал стоял в расслабленной позе, опираясь на меч. У Желогу возникли смутные подозрения, но пора переходить к делу. Одним шагом он очутился перед противником и провел свой коронный колющий удар в шею. Меч змеиным жалом сверкнул на солнце — мимо. Капрал тут же получил ощутимый удар по предплечью. Что за черт, до сих пор ни один соперник не мог уйти от фирменного удара. Генерал стоял в той же позе, покачиваясь с пятки на носок. Неожиданно для себя Куним разозлился, а это в схватке последнее дело. Два косых удара, в завершение третий поперек туловища. Опять мимо, но сам получил по ребрам хорошо. Самое паскудное, он не заметил удара генерала. Желогу недоумевал все больше и больше. У него уже были схватки с мастерами мечей — профессионалами своего дела. Из пяти боев выигрывал четыре, но здесь нечто другое. Желогу провел еще три серии ударов на пределе своих возможностей. Результат плачевный — получил четыре удара в грудь, правда, один раз зацепил чужой меч. Увеличившаяся толпа солдат, затаив дыхание, следила за уникальным зрелищем. Знаменитый мечник проигрывал по всем статьям. Пашка, подняв меч, объявил перерыв и присел на травку у низкого заборчика.
— И это первый мечник армии, тогда представить жутко уровень подготовки простых воинов…
После небольшого отдыха предложил капралу:
— Возьмите человек десять-двенадцать опытных бойцов, мне необходимо размяться.
Куним, скрипнув зубами, выполнил просьбу.
— Посмотрим, Ваше сиятельство, что ты можешь сделать против отделения мечников.
Военная публика восторженно ревела — где это видано — один против двенадцати. Заключались немыслимые пари, иногда с драками спорящих сторон.
Чернота специально не переходил в боевой режим, хотелось размять мышцы по полной.
— Бой.
Началась потеха.
Мечники грамотно брали генерала в полукольцо с намерением зайти тому в тыл. Стажер, не заморачиваясь, разорвал дистанцию, длинный прыжок вперед — и противник в полуметре. Отбив мечом, удар ладонью по шее — и он в тылу воинов.
За две секунды выбыло семь человек — больше половины. Отчаянные рубаки вдруг сделались неуклюжими и неумелыми, словно новобранцы. Тыкали и рубили мечами франта в белой рубашечке, да все мимо, будь он неладен. Капрал пока не вмешивался в схватку, лишь огорченно крутил головой. Бой напоминал наскоки маленьких сопливых детишек на взрослого дяденьку. Генерал выбил еще троих, здесь Желогу решил вмешаться. В непрекращающемся танце боя возникла некая неловкость. Один из мечников слишком гордый и заносчивый, получивший по шее, не ушел с арены, попирая ранее обговоренные условия. Пашка, заметивший выходку наглеца, проучил его — рубанул по шлему солдата со всей мощи — тот улетел метра на два, гремя доспехами, только подошвы сапог замелькали. С оставшимися разобрался довольно быстро, причем одного воина сбил ногой, а потом достал клинком. Публика вопила, довольная зрелищем, а из выстроенной шеренги спаррингистов до Черноты донеслось:
— Вы нечестно победили.
Стажер от изумления споткнулся.
— Кто это сказал?
Из шеренги сделал шаг вперед тот самый наглец.
— Кто еще так думает?
Вперед вышли трое.
— Вот что я вам скажу, воины, и запомните это на всю жизнь. Реальный бой — не рыцарский поединок под маханье дамских платочков. В настоящей схватке нет правил, нет понятия честно-нечестно. Кто выжил, тот и прав. Вы должны убить врага или вывести его из строя любым способом, хоть песок ему в глаза швыряйте.
Солдаты одобрительно гоготнули. На арену выскочил командир полка:
— Господин генерал, простите, что не встретил, только что доложили о вашем прибытии.
— Все нормально, полковник. Прикажите всем разойтись, кроме капрала Желогу.
Оставшись втроем, Пашка, повертев головой, увидел неподалеку низкую скамью.
— Присядем, господа. Господин полковник, вынужден вас огорчить, подготовка мечников никуда не годится. Нет, нет, я не упрекаю лично вас, такая картина, видимо, во всей армии. С сегодняшнего дня состав полка должен каждый день заниматься тренировками не менее четырех часов. Приказ от главнокомандующего получите. У солдат ни реакции, ни скорости. Двигаются, словно беременные черепахи, техника боя никакая. Заучили два-три удара и пару стоек, все. В бою ваши солдаты — просто мясо, господин полковник.
На командира полка жалко было смотреть — покрасневшее лицо выражало крайнюю степень горечи и обиды.
Чернота похлопал его плечу.
— Не тушуйтесь, полковник, впрягайтесь с работу, критику нужно воспринимать спокойно, тем более она справедливая.
Желогу, провожавший Пашку, почтительно попросил показать того некоторые приемы и удары. Стажер, не чинясь, удовлетворил его просьбу. Заодно показал упражнения, вырабатывающие скорость и реакцию. После отъезда герцога с порученцем полковник спросил Желогу:
— Что скажешь, капрал?
— Такой техники ведения боя никогда не видел, уровень запредельный, — и добавил печально: — Нам такого не достичь.
— Но стремиться к этому нужно, — припечатал полковник.
— Так точно, Ваша милость.
* * *
Ореста Пашка увидел только вечером за ужином. Солдатскую кашу с мясом ели неторопливо, запивая хорошим вином. Поговорили о пустяках, вспомнили Гидо — тот по указу императрицы возглавил Министерство иностранных дел, а по совместительству — внешнюю службу разведки. Сейчас мотался по стране, сбивая команду будущих послов и шпионов.