– И кто это понесет? – язвительно спросил он. – Я вам не верблюд.
– Пашенька, не переживай, Ира предоставила нам гравиплатформу.
Ира тут же вставила свои пять копеек:
– Конечно, надо жалеть и беречь нашего единственного мужчину.
– У, зараза, еще и подкалывает.
Прощания как такового не было – стаскали сундуки на возникшую гравиплатформу – и адью.
Телепортировались в беседку у побережья, и сразу возник вопрос, а что дальше делать с неподъемным багажом.
Мела успокоила:
– Вот новая платформа, погрузимся и поедем к кораблю.
– Ага, счас. Ты, лапушка, забыла, что здесь средневековье? Не хватало нам обвинения в колдовстве.
Мела не сдавалась:
– Дождемся темноты и отправимся к берегу.
Прикинув, Пашка согласился. Время до вечера провели с пользой – в любовных утехах. В сумерках гравиплатформа бесшумно доставила парочку с багажом на место. После чего она исчезла, а Чернота, соорудив факел из подобранной деревяшки, стал махать им, привлекая внимание вахтенного матроса. Вскоре на каракке зашебутились и спутили шлюпку. Через полчаса Пако на радостях обнимал вернувшегося герцога д’Лоредана, потом, заметив сопровождавшую его даму, зашелся в извинениях. Свое место в каюте без разговоров уступил Меле, сам же перебрался к капитану Ромегасу.
Павел проснулся с первыми лучами солнца, проникшими в небольшое окно каюты. Ожегшись рукой об обнаженное бедро девушки, с трудом подавил рычание от нахлынувшего возбуждения.
«Это уже ни в какие ворота не лезет. Я, стажер Ордена хранителей равновесия, становлюсь рабом сексуального безумия. Надо бороться, иначе сгину от переутомления и истощения организма».
Самое досадное, он не знал способа нейтрализации чар сногсшибательной красавицы. Пробовал медитацию, самогипноз – результат плачевный. Стоило девушке чуть пристальней сверкнуть своими синими глазищами, все, таял, что кусок масла на раскаленной сковородке. Обидно, но Мела не делала никаких лишних телодвижений, не обольщала – это Пашка точно знал. Когда вспомнил о доме, Беате, ему опять сделалось нехорошо. Чернота даже думать не хотел о последствиях встречи Беаты с Мелой. В глаза упорно лезла картинка разрушенного замка, и он в неглиже, спасающийся бегством от двух разъяренных фурий. Передернувшись и сплюнув три раза через левое плечо, задумался над другой проблемой. А под каким соусом представить обществу Мелу? Придется нанести визит императору – решено, в первую очередь легализация девушки, затем все остальное. Планы на будущее резко прервались – во сне Мела закинула на него свою точеную ногу. Вздрогнув, словно от удара электрического тока, он тут же заключил в объятия прелестницу, осыпая ее тело поцелуями. Проснувшаяся девушка отвечала на них не менее страстно.
– Пашенька, я опять по тебе соскучилась, – с лукавой улыбкой сказала Мела.
Миг – и два тела слились в одно, узкая корабельная койка не стала помехой влюбленным. Во время очередного взрыва страстей Пашка сделал довольно неприятное открытие. А произошло вот что.
К моменту приближения к кульминационной точке Мела закричала:
– Ах, Павел Игнатьевич, как хорошо! А-а-а!
Черноту словно дубиной по голове огрели. Заглянув в остекленевшие глаза Мелы, удостоверился в своем подозрении. Когда они, обессиленные, оторвались друг от друга, Пашка приступил к допросу с пристрастием.
К его удивлению, девушка не стала ничего скрывать и оправдываться.
– Да, Ира тоже иногда участвует в приятном процессе. Ну и что? Каждой женщине хочется кусочек своего счастья. Пашенька, пойми правильно, она личность, тем более женщина. Столько тысяч лет воздержания, ее пожалеть надо. Бедная она, бедная, как она с ума не сошла в этой алмазной тюрьме.
– Ага, бедная, – с сарказмом возразил Чернота. – Это я, бедный, съеду с катушек от бабьих закидонов. – Впрочем, последнюю фразу он произнес про себя.