Всегда.
Словно во сне, словно в страшном сне, пришло это невероятное осознание. Тогда, когда, возможно, было уже слишком поздно. Когда в своей попытке спасти её, он опять зашел слишком далеко.
Ощущая, как сердце пропускает то один, то другой удар. Не веря, что всё может вот так закончиться. Не замечая, что дыхание Ириса выровнялось, становясь всё более ровным и глубоким. Она склонилась, касаясь своими губами его губ. Мир будто прекратил своё существование, сосредоточившись на этом конкретном моменте. Теплое дыхание, что касалось её лица. Мягкая прохлада его губ.
А в следующий момент Ирис ответил на поцелуй, подавшись к ней всем телом, попытавшись подняться. По телу Диази прошла дрож. Она отшатнулась, глядя на провидца широко распахнутыми, полными непонимания глазами.
— Я умер? — хрипло спросил провидец.
Камомилу разобрал истерический смех. Она переводила взгляд с Ириса на ошарашенную Диази, то заваливаясь на спину, то хватаясь руками за волосы.
— Дурааак, — содрогнулась всем телом Ди, ощущая, что вновь начинает плакать, но уже от облегчения.
— А что, так хотелось? — спросила у юного мага Камомила, немного пришедшая в себя.
— Знаешь, ради повторения того, что было минуту назад, я не против, — ответил Ирис, приподнимаясь на локтях. И по голосу его было непонятно, шутит ли он или вполне себе серьёзен.
— Дурааак, — вновь сказала Ди, только в этот раз в её голосе прозвучало возмущение, смущение. Она резко поднялась и стремительно стала углубляться в мёртвую рощу.
— Чего сидишь? — язвительно спросила у Ириса Кама, что глядел вдаль с мечтательным выражением лица. — Шуруй за ней.
Ирис улыбнулся и сорвался на ноги, провожаемый насмешливым взглядом Каракала.
Покрасневшая, выведенная из равновесия Диази, продиралась вглубь рощи, ломая сухие ветви.
— Постой! — кричал Ирис, помогая себе ускориться с помощью ветра. — Да постой же!
Наконец, у какого-то особо массивного сухого деревца, раскинувшего в вышине свои изломанные ветви, он догнал её и схватил за руку.
— Да постой же ты! — вновь попросил провидец, пытаясь заглянуть ей в лицо.
Диази дёрнулась, раз, другой, пытаясь вырваться. А потом, внезапно, развернулась и замолотила кулачками по его груди.
— Дурак, зачем ты это сделал? — дрожащим от потрясения голосом кричала она. — Зачем опять жертвовал собой? Зачем меня спасал? Я не стою того!
— Может потому, что люблю тебя, — серьёзно ответил Ирис, словив её руки в свои. — Потому что всё равно не могу представить, как жить в мире, где нет тебя.
— А я могу? — полным боли голосом спросила фея.
— Это воспринимать как признание? — попытался пошутить Ирис.
— Дурааак, — опять захныкала Ди, совершенно неожиданно для юного мага, спрятав лицо на его груди. — Я так испугалась.
Ощущая, как всё быстрее колотиться сердце. Ощущая, как вновь во всём теле растекаеться горячее пламя. Он уже хотел вновь подавить себя, но не смог удержаться и прижал её к себе посильнее. Пряча лицо в мягких волосах с самым любимым в этом мире запахом хвои. Ощущая, как кружиться голова, заставляя окружающий мир вертеться волчком. Стало сложно устоять на ногах. Серый мир пустошей преобразился. Он будто включил, вобрал в себя потерянные столь давно теплые краски.
Немного отстраняя её, он улыбнулся, тепло и грустно, протягивая руку, нежно вытирая слёзы. От его взгляда, от его прикосновений, от улыбки в груди возникло болезненное тепло, что стало распространяться по телу, заставляя застыть на месте от невозможности отвести глаза. А Ирис как-то странно мотнул головой, отворачиваясь. Судорожно втянул в себя воздух. А когда посмотрел вновь, что-то изменилось.
Он сбросил ширму сдерживающих его страхов. Он перестал прятать поток своих чувств, что будто кисель обволакивали её сознание. Диази утопала в укрытых поволокой глязах, ощущая, что мир то начинает вертеться, словно юла. То схлопываясь в точку, растворяя, убирая ненужные детали.
— Ты не представляешь, — хрипло прошептал он, заставляя её сердце ускорить ритм. — Как я долго этого ждал.
Мир будто пошатнулся в тревожном предвкушении. Балансируя на тонкой грани, когда вот-вот в их душах произойдут необратимые изменения, они мучительно долго смотрели друг другу в глаза. И это молчание сказало гораздо больше, чем сотни и тысячи произнесённых пустых слов. В этом застывшем пространстве и времени, они были лишь одни, и ничего вокруг уже не было важно.
А в следующий миг, он обвел глазами контуры её губ, что столь долгое время манили его, завлекали, снились по ночам. Ощущая, как по телу прокатываеться дрож. Забывая, как нужно дышать, он склонился и поцеловал, ощущая, как сердце сжимается от болезненной радости. Понимая, что с трудом держиться на ногах.
Она делила с ним дыхание. И всё в этом мире стало совсем несущественным. Абсолютно неважным. Лишь его головокружительная близость, лишь эти тёплые, мягкие губы.
В какой-то момент, по спине прошлась его тёплая рука, пальцы другой запутались в её волосах.
— Больше… не отпущу… никогда… никуда…
Шептал он, утонув лицом в её пушистых волосах. Прижимая к себе всё сильнее. Ощущая тепло её тела. А в следующий миг вновь находя губами её губы, чтобы заставить сжаться, закружиться мир в воронке абсолютного счастья.
Выбрались они к остальным, когда вечные сумерки мёртвой рощи стали потихоньку сменяться мраком ночи. Первой вышла Диази, стараясь не смотреть на Камомилу с Каракалом, что сидели у костра и с интересом смотрели на вышедшу из укрытия сухих деревьев парочку. Порывшись в своих сумках, Ди постелила на землю мягкое покрывало и села перед костром. Позади неё сразу уселся Ирис, что, будто доказывая всю серьёзность намерений больше никогда её от себя не отпускать, с видом собственника обнял её, положив подбородок на плечо.
Камомила насмешливо фыркнула, Каракал заулыбался. А Диази ощутила, что начинает потихоньку сходить с ума. Это было настолько непривычно. Она ещё не успела до конца осознать свои чувства. Ещё не привыкла к тому головокружительному потоку эмоций, что вызывает его близость. Ощущая, как сходит с ума сердце, понимая, что не может ни на чём сосредоточиться. Пытаясь унять головокружение от его тепла. В конечном итоге она не выдержала и разорвала эти обьятия, поднимаясь на ноги. Но в следующий миг он словил её за руку.
— Пожалуйста, — голосом полным тихой мольбы, попросил он. — Я так скучал.
Встретившись с заполненными грустью глазами, она судорожно втянула в себя воздух. Немного поколебавшись, Диази улеглась на покрывало, положив голову на его колени. Ирис сначала растерялся, а потом на губах его заиграла довольная улыбка. Со счастливым выражением на лице, он стал перебирать её мягкие волосы.
— Мда, — хмыкнула Камомила. — Должна признать, так гораздо спокойнее. Появилась гарантия, что ты не напустишь на нас грозу.
— Умеешь же ты момент испортить, — добродушно огрызнулся Ирис, ощутив, как вздрогнула от неожиданности Диази и положив на её плечо руку, успокаивая.
— Когда это такое было? — поинтересовалась фея. — Что всё это значит?
— Это Кама что-то мудрит, — мотнул головой провидец, немного покраснев. — Каракал, тебе Когитар всё обьяснил? — поспешил перевести тему провидец.
Юный Дэйв сразу погрустнел, но нашел в себе силы кивнуть, вновь опустив глаза, разглядывая язычки пламени.
— Интересно, как у тебя получился тот огонь? — задумчиво спросила Ди. — Ты, наверное, пробудил в себе способности провидца.
— Кто бы говорил, — хмыкнула Камомила. — У тебя аура сияет как солнышко. Ты теперь у нас весьма неслабый целитель.
— Что? — вздрогнула Диази, попытавшись подняться. Но Ирис этого сделать не дал.
— Смирись, — насмешливо сказала Кама, за что поймала неодобрительный взгляд провидца.
Повисла тишина, во время которой Диази, вспоминая все прочитанные на эту тематику книги, пыталась осознать свои новые возможности.
— Бездна слабеет утром, — прервал тишину Ирис. — Ночью тебе туда лучше не ходить. Нам уже спешить некуда. Так что есть шанс поспать, набраться сил. А с восходом солнца мы проводим тебя к барьеру.