Искорёженный бок челнока, заросший мицелием, очистился, словно лишайник снял защиту. Из пробоины выглянули выжившие — тринадцать человек, включая Максима, бледные, с мигающими красными индикаторами скафандров. Увидев Варвару и детей, они замерли, не веря глазам.
Над руинами загудел шаттл — чёрный, угловатый, с эмблемой буровой корпорации. Буровики поймали сигнал бедствия, протокол обязывал проверить, даже если это ловушка. Лишайник дрогнул, его отросток поднялся в прощальном жесте, и сеть начала таять, освобождая площадку. Пыль закружилась, подсвеченная закатом.
Катя сжала руку матери. Варвара притянула её, чувствуя, как слёзы жгут глаза.
— Прости, что втянула тебя, — шепнула она, голос сорвался. — Если бы ты…
— Они спасли нас, — перебила Катя, кивнув на угасающий свет. — Мы должны рассказать. Они заслужили.
Варвара кивнула, смахнув слезу с забрала.
— Расскажем. Земля выбрала новых Хранителей. Мы изгнали себя из Рая, а они его возродили.
— Мам, а если у нас заберут оборудование? — Катя коснулась нашлемной камеры.
— Запись будет в облаке, едва мы появимся в сети, — ответила Варвара, показав на запястье, где мигал нейропередатчик. — Буровики поймали сигнал, значит, он пробьётся дальше. На платформе данные уйдут на Кольцо. Даже если нас арестуют, правда выживет.
— Круто, мам! — Катя улыбнулась, глядя на шаттл, чья тень накрыла руины.
Выжившие высыпали из челнока, щурясь на солнце. Кольцо сияло в вышине — близкое, но чужое. Впереди ждали допросы, цензура, угрозы Совета. Варвара стиснула кулак, сжимая «Карбон». Совет сделает всё, чтобы похоронить правду. Без земных минералов их энергосистемы заглохнут, промышленность встанет, а население, узнав о разумной жизни, взбунтуется против элиты, годами лгавшей о «мёртвой Земле». Её репортаж станет искрой, но ценой может быть их жизнь.
Холод пробрал её. Люди на Кольце могут не поверить. Совет раздавит их, сотрёт данные, объявит лжецами. Она посмотрела вниз — слабый свет мигнул в руинах. Лишайник прощался, его нити растворялись.
— Они нас запомнили, — шепнула Катя.
Варвара сжала её руку, её взгляд поднялся к небу. Шаттл приземлился, подняв вихрь пыли. Она стояла, держа Катю и «Карбон». Не оружие решит войну. Правда — её снаряд. Кольцо висело над ними — дом, ставший тюрьмой.
— Мы вернёмся, — прошептала она Земле. — И расскажем.
Дверь шаттла открылась, буровики в экзоскелетах шагнули наружу, их сканеры засветились. Впереди ждали борьба, ложь, попытки заглушить правду. Но Варвара знала: даже если Новый Эдем назовёт её лгуньей, где-то на Земле есть те, кто поверил ей. Лишайник доверился, и она не подведёт.
Она шагнула к шаттлу, ведя Катю и Максима. Пыль оседала, свечение в руинах угасло. Земля молчала, но Варвара чувствовала её взгляд. Они улетят, но их миссия только начинается.
Конец