— Бегите к высотке! — крикнул он, отступая назад, но не прекращая огонь. — Я прикрою!
Варвара толкнула Катю и Максима вперёд, её сердце колотилось. Филл бежал рядом, его взгляд метался между тварями и детьми. Высотка, полуразрушенный небоскрёб с торчащими арматурами, была в сотне метров. Но каждый шаг был борьбой — твари лезли со всех сторон, их тентакли цеплялись за ноги, а крылатые монстры пикировали, заставляя пригибаться. Военный стрелял без остановки, его карабин перегревался, испуская слабое красное свечение. Одна тварь прорвалась сбоку, её тентакли хлестнули по его комбинезону, но экзоскелет выдержал, и он разнёс её выстрелом в упор.
Варвара чувствовала, как воздух в скафандре становится тяжелее — фильтры забивались пылью и органикой. Она продолжала снимать, фиксируя каждый выстрел, каждый крик, каждую смерть. Это было её оружием — правда, которая могла спасти их или, по крайней мере, изобличить тех, кто отправил их на смерть.
— Мам, мы дойдём? — прошептала Катя, её голос дрожал за забралом.
— Дойдём, — ответила Варвара, сжимая её руку. — Держись за меня.
Высотка была всё ближе, но твари не отставали, их число росло, а рык становился громче, заглушая даже гул карабина. Земля просыпалась, и она была голодна.
Варвара заметила Филла, который с маниакальным восторгом склонился над корчащейся в агонии тварью, похожей на собаку, чьи тентакли дымились от плазменного заряда. Его глаза за забралом горели, как у ребёнка, нашедшего сокровище.
— Представляешь? — выкрикнул он, не замечая хаоса вокруг. — Это невероятно! Новые организмы! Симбиоз, ускоренный генной инженерией! Как лишайник — гриб и водоросль в союзе, но здесь… млекопитающие, беспозвоночные, может, даже грибы! Десятки видов слились в этих тварях! Это грандиозно!
— Филл, заткнись! — рявкнула Варвара, но её голос потонул в новом кошмаре. Асфальт под ногами треснул, и из-под земли вырвалось нечто чудовищное — гибрид каракатицы, скорпиона и кальмара. Его тело, покрытое хитиновыми пластинами, пульсировало, а десятки щупалец, усеянных шипами, хлестали воздух. Две массивные клешни, острые, как гильотины, щёлкнули, целясь в Ростова.
Максим закричал, бросившись к отцу. Щупальца уже оплетали Филла, их шипы рвали его скафандр, а клешни с хрустом вонзились в грудь. Кровь брызнула на бетон, смешиваясь с чёрной слизью. Катя повисла на Максиме, оттаскивая его назад, пока Варвара схватила мальчика за воротник и рванула ко входу в высотку.
Разбитые стеклянные витрины зияли пустотой, отражая багровый свет заката. Военный, на миг оторвавшись от боя, обернулся, его карабин всё ещё дымился.
— Внутрь! — крикнул он, перекрывая визг тварей. — Тащите детей!
— А если там твари? — выдохнула Варвара, её сердце колотилось.
— Все твари здесь! — отрезал он, стреляя в каракатицу. — Опасайтесь дальних зданий! На крышу, по лестницам! Я задержу их, потом догоню!
— Чёрт! — выругался он, когда деструктор в его карабине мигнул красным, сигнализируя о перегреве. Он переключился на разрывные микропули, и очередь разорвала каракатицу, разбрасывая её ошмётки по асфальту. Но твари лезли со всех сторон: собакоподобные монстры скользили по дороге, их тентакли цеплялись за обломки, а крылатые создания пикировали с неба, их щупальца-крылья рассекали воздух.
Варвара затащила Катю и Максима в холл высотки. Просторное помещение, заваленное обломками, освещалось лишь тусклым светом их шлемов. Застывшие эскалаторы, покрытые пылью и мхом, вели наверх, а стены, некогда мраморные, были оплетены тонкими нитями люминесцентного мицелия. Воздух внутри был тяжёлым, пропитанным запахом гнили и чего-то кислого.
Внезапно в холл влетел военный, отброшенный мощным ударом. Его тело с хрустом врезалось в металлическую колонну, и тут же в его грудь вонзилась лапа — острая, как копьё, пробившая усиленный комбинезон. Кровь хлынула на зеркальное забрало, и Варвара увидела в отражении своё лицо — искажённое ужасом. Тварь, похожая на гигантского паука с щупальцами вместо ног, тащила его к выходу. Её пасть, усеянная сотнями игольчатых зубов, разверзлась, испуская зловонный пар.