– Страшно представить, что для тебя значит «много», если пять огроменных пакетов – это всего лишь «не успела взять много вещей», – вышел из кухни Федя с кружкой. Чёрные джинсы, кожаная безрукавка поверх белоснежной футболки и кроссовки со скелетиками создавали неповторимое сочетание вкуса и безвкусия. Чисто Федя.
Катя оглядела парня с ног до головы, оценив образ, и заявила:
– А кто тебе позволил хозяйничать в доме Зои?
Федя с лукавым взглядом отхлебнул, видимо, воду, и промолчал.
– Я разрешила, – послышалось в коридоре. Зоя встала у угла, подальше от хранителей, и обратилась к Жеке: – Останетесь на чай?
Парень оглянулся за спину, словно там его ждала ещё куча дел, но не смог отказать.
Из носика электрического чайника валил пар, кнопка хлопнула, и Зоя разлила гостям зелёный вкусный чай.
Федя грустно вздохнул, поставил локоть на стол, положил подбородок на ладонь и проговорил:
– Скучно как-то живётся у вас. Уже второй день ничего не происходит. Жек, где твоего брата носит? Он нам обещал развлекательный вечер устроить. Завесу какую-то приподнять. И пропал.
Надевая очки, которые снял, чтобы не запотели от пара, голубоглазый Жека встретил взгляд парня спокойно, спокойно же и ответил:
– В Небесном мире возникли некоторые… трудности.
– Что может быть важнее, чем начать спасать мир путём просвещения хранителей?! Люся получила магию, но, как и мы все, до сих пор не знает, как ею пользоваться. Кстати, какая у неё там стихия?
– Вода, – задумчиво ответил Жека, мерно помешивая ложкой сладкий чай. – Не думаю, что Артур справится с проблемой в ближайшие дни… Да и Маниакаль ничего про обучение не говорил… Но ты прав. Вам пора уже начинать осваивать магию. Хорошо. С завтрашнего дня перед тренировками собираетесь все у меня. За домом, возле гаража, есть хорошая поляна. Как полигон для практических занятий очень даже сойдёт.
– А соседям ничего, что у тебя во дворе будет вспыхивать то яркий свет, то огонь, то местные смерчи будет появляться? – фыркнул Федя, прищурив глаза, и заливисто расхохотался, представив себе удивлённые лица соседей Жеки.
Катя в восторге повернулась к Зое, думая увидеть то же предвкушение, которое охватило её от этой новости, но натолкнулась на грустный пустой взгляд, направленный куда-то в кружку. Неужели её не вдохновили эти новости?! Это было странно, и, наблюдая за девушкой, она как-то упустила ответ Жеки:
– Соседей у меня нет.
– Это должно было успокоить, но мне почему-то стало жутко... – признался Федя.
Договорились встретиться завтра в три часа дня у Жеки дома, и девушки проводили своих помощников, закрыв дверь на замок.
Оставшись одни, Катя и Зоя нервно мялись у двери. Что делать им дальше, они не знали.
– Пойдём разбирать вещи? – предложила Зоя, не глядя на кареглазую новую соседку.
– Пойдём, – согласилась та и, наклонив голову, внезапно спросила: – Тебе не страшно было жить одной?
Зоя вздрогнула. Её руки начали мелко подрагивать, и Катя уже пожалела, что спросила…
Но слово – не воробей...
***
Она была в темноте. В полной, пугающей, страшной, неизвестной темноте, таящей в себе угрозу. «Прямо как в моей жизни», – оглядываясь и видя всё тот же мрак, думала с горечью Зоя.
Тьма, казалось, обволакивала, ласкала, звала куда-то, уносила в сторону от чего-то… Девушка и не противилась. Она не имела ни сил, ни желания бороться. Нить, связывающая её с этой жизнью, давно порвалась. Она ничего хорошего не ждала. Сражаться? А смысл? Для чего всё это вообще? Зачем мы рождаемся, если всё равно умрём, зачем жизнь? Для наслаждений? А если ей плевать на наслаждения? Тогда, может быть, для помощи другим? Но кому ей помогать?!.. Некому…
Одинокая слеза скатилась по щеке девушки, и Зоя упала на колени, обхватив себя руками и сгорбившись.
«Мама, – шептала Зоя. – Мама… Мама…» – а слёзы капали и капали на землю, окропляя ту солёной влагой… Какой-то чёрный жук выполз из неосвещённой области и стал пить капельку. Зоя проследила за ним, апатично поднесла руку к панцирю и погладила. И тут же замерла: свет… Появился свет! Он падал прямо на девушку издалека, словно выделяя из всего мира мрака, проводя дорогу к чему-то.
«Это шанс», – поняла Зоя и вытерла слёзы.
С трудом встала и, пошатываясь, попыталась сосредоточиться и подумать. Но странная усталость грузом скорби и тьмы навалилась разом, пригвождая девушку к полу, и Зоя снова обессиленно упала на колени. Больше встать она не могла.
«Я останусь тут… Мне незачем бороться… Вечный сон сгонит мою усталость», – думала девушка и всё ниже сгибалась к земле. Вокруг давила тьма, мрак готов был поглотить её навечно.