И когда голос Жеки ненадолго затих, отдаваясь негромким эхом от стен гаража, ребята молча, но крайне выразительно переглянулись.
Однако урок на этом не закончился – Жека попросил всех встать и последовать за ним.
Оказалось, что за стеной есть ещё одна комната – достаточно просторная для того, чтобы задуматься о размерах, собственно, гаража, лаборатория. На железных столах с встроенными в них полками, сенсорами и странными панелями с кнопками, аккуратно были расставлены колбы, реторты, сосуды разных форм, размеров и изготовленные из разных материалов.
Но Жека повёл их не к одному из столов – он приблизился к доске, прибитой к стене, взял мел и удивил и без того шокированных хранителей:
– Переходим к самому интересному.
И рука мага совершенно свободно начала писать какие-то замысловатые символы, которые… не уместились даже на огромной доске!
– Это желательно сфотографировать, переписать себе и выучить.
– Что?! – схватился за голову совершенно обалдевший Федя, – и при этом жесте всем стал виден гипс на левом запястье. Воспоминание о том, как и кто Феде вывихнул руку отозвалось мгновенно испуганными взглядами в другой конец лаборатории, где сидел Шабын. Но Федя уже привык к виду травмы, а потому возмущённо возопил: – Писать?! УЧИТЬ?!
Жека с самым невозмутимым лицом из своего арсенала величественно кивнул.
И на этом слова у хранителей закончились! Ребята были удивлены до глубины души. Как можно было от такой интересной и легкоусвояемой лекции перейти к такой ужасной… практике.
Но спорить с Жекой никто не стал. Только Федя, старательно приглушая голос, наклонился к Данилу и прошептал:
– Радует только одно – Катино недовольное личико.
– Да, теперь мы хотя бы на равных, – ответил на это Данил.
– На равных, да?! – сердитый голос позади заставил парней нервно переглянуться. – Вот уж нет, я не люблю учить, это верно. Однако я хотя бы спортом занимаюсь с удовольствием, вяжу и немного даже пишу рассказы, а вот вы, два обалдуя, любите всего две довольно примитивные вещи.
– Какие же, позвольте поинтересоваться?! – хмуро прошипел Федя, задетый намёками девушки.
– Спать и жрать!
– Вы сфотографировали доску? – прервал выяснение отношений Жека. И Федя, прожигающий подленько подхихикивающую Катю взглядом, вынужден был отвлечься от гневных реплик и ответить:
– Да.
– Один раз? – в голосе Жеки послышалось тщательно скрываемый скепсис. И Федя изумлённо обернулся, уделив всё своё внимание улыбающемуся магу льда.
– А сколько надо было?!
– Два, – насмешливо вставила молчавшая доселе Рая. И, заметив белеющее лицо парня, злорадно оскалилась – ей-то ничего заучивать не нужно было!
– Предыдущие символы я уже стёр, – невинно заметил Жека.
Настроение как Феди, так и Данила с Катей опустилось куда-то пониже Подземного мира.
И никакого очарования больше никто не испытывал! Странные, неведомые символы, не похожие ни на один из знакомых ребятам языков, поражали не только своей замысловатостью, но и количеством. И в итоге, когда Жека, спустя очень продолжительное время, объявил, что хранители могут быть свободны, в лабораторной раздался слаженный, синхронный и дружный стон, полный невыразимых мук и страданий.
Но если кто-то и считал, что страдать больше, чем страдали ребята сейчас, невозможно, то после слов Жеки в этом мнении появились существенные поправки:
– Всё, что сегодня написал на доске я, послезавтра будете писать мне вы. Без шансов на списывание.
И кто-то, не дойдя до выхода из гаража, даже не упал – грохнулся на колени и тихо зарыдал.
– Федь, – подошла к парню Люся. – Феденька, вставай.
– Ыуаый, – подвывал не особо горящий желанием что-либо учить на каникулах подросток и бил несчастной рукой по ещё более несчастной голове…
– Встава-а-ай, – и Люся попыталась, взяв парня под мышки, потащить его к выходу.
– Оставь бедолагу, – тяжело вздохнула проходящая мимо Катя. – Ему не помочь…
– Да, – патетично воскликнул Федя, оторвал взгляд от пола, поднял глаза на девочку, и, сжав её плечо одной рукой, и придавив второе, прохрипел: – Слушай тётю Катю… Она плохого не посоветует…