– Во-первых, Артур просил передать, что Маниакаль схвачен, и не отвечает на зов.
Ошарашенные лица четы Лоранских придали девушке уверенности, и Рая продолжила удивлять:
– Возможно, ваш сын не успел вам рассказать, но восьмой недохранитель открыл путь в Небесный мир и, вероятнее всего, попал в плен.
Неозвученным остался тот факт, что в плен его схватил именно Фридрих Крик, но девушка вполне логично предположила, что Генри так же хорошо знает своих врагов, как и они – Лоранских. Так и оказалось – жёлтый взгляд отца Артура стал на порядок темнее. Удивительное сходство младшего и старшего Лоранских начинало напрягать…
– Артур просил передать эти сведения именно вас?
– Нет, что вы. Для нас у Артура припасено множество иных… задач, – девушка не удержала насмешливый тон.
Одна из бровей Лоранского удивлённо поползла вверх. Но Инаэль, кинув на супруга предупреждающий взгляд, тихо произнесла:
– Маниакаль схвачен… Они оставили ребят без информации и наставника. Рая, откуда ваш отец знает о призраке?
Девушка хмыкнула, обернулась на Шабына и предельно честно ответила:
– Оттуда, откуда мы знаем и ваш язык. Как мог Артур заподозрить в невинной милой девушке нашего шпиона? На это и был расчёт. Лиза, скажем так, выбрала свои материальные блага, а не секреты вашей семьи.
Инаэль нервно подняла взгляд на мужа, и Генри Лоранский ответил ей задумчивым:
– Убить Маниакаля им не под силу, а вот изолировать... Впрочем, хаберан и под пытками не раскроет ни одной своей задумки. А значит, пока у них нет преимуществ.
– Я так понимаю, вам нужна информация? – поняла сразу суть визита Инаэль.
И Рая с Шабыном, переглянувшись, уже по-другому посмотрели на маму Артура. Проницательность, достойная уважения.
Но прежде чем задать конкретный вопрос, который крутился у них с Шабыном в голове, Рая несколько замешкалась. Она знала, что о них с братом думает семейство Лоранских. И что оно думает об их визите, догадаться тоже было нетрудно. Конечно, всегда можно попробовать объяснить, но Рая не станет оправдываться ни перед кем! И вообще, с каких пор её стало волновать чьё-то мнение?
– Нам нужно узнать, где сама печать. И чего нам стоит ожидать в случае, если призрак старикана проболтается? – отчеканила она, наконец. И устремила взгляд из-под бровей на Инаэль. Почему-то именно от этой женщины девушка ожидала ответа. Словно интуитивно ощущала, что мать Артура видит гораздо больше его отца.
И чета Лоранских это поняла.
Переглянувшись с супругом, мама Артура широко улыбнулась.
– Сольются в единстве друг зла, друг добра… Что ж, мы ответим вам, – проговорила Инаэль и, не давая раздражённому Генри вставить и слово, продолжила, – но прежде позвольте узнать, вы до сих пор в команде хранителей? И если это так, то почему Артур послал за ответами, которые и сам прекрасно знает?
И Инаэль пытливо вгляделась в девушку.
Рая тихо выругалась, кинула уставший взгляд на невозмутимого Шабына, перевела его на мать Артура, на ухмыляющегося Генри и, крепко сжав руки в кулаки, выдавила холодное:
– Артур нас не посылал.
Взгляд отца Артура заледенел.
– Хорошая попытка, госпожа Крик. Меня только поражает, насколько нужно быть наивной, чтобы полагать, что мы изложим вам, как нас, собственно, всех уничтожить.
– Генри, – предупреждающе сказала Инаэль. Но Лоранский старший только насмешливо изогнул губы в усмешке.
– Я уважаю вашу храбрость, но наглость – не то качество, которое стоит даже толики одобрения, молодые люди. Я, в отличие от моей бесценной супруги, ни на мгновение не заблуждался на ваш счёт. Рано или поздно, но вы бы выдали свои истинные взгляды. И только из уважения к вашей искренности я позволю сегодня вам вернуться в Небесный мир.
– Генри! – Инаэль, пылая искренним негодованием, поднялась. – От тебя ли я это слышу?!
Жёлтые глаза превратились в две злые щёлочки.
– Тебе, как никому, известно, что такое несправедливость.
– Дорогая, факты говорят за себя.
– Кому, как не тебе знать, насколько легко выдавать желаемое за действительное, – тихо, но весомо произнесла Инаэль.
И по тому, как Лоранский-старший весь словно подобрался, было понятно, что ничем хорошим визит брата и сестры Крик не закончится, и Рая приготовилась услышать очередную исполненную презрения тираду, но и отец Артура сумел их удивить сегодня.
Едва уловимым усилием воли мужчина подавил всё своё возмущение и, неожиданно лукаво усмехнувшись, откинулся на спинку стула. Неторопливо скрестив руки на груди, выразительно вскинул бровь.